Перейти к содержимому

stalnuhhin.ee Записи

Что вы хотели знать о безработице, но боялись спросить

В январе 2005 года в Нарве было по официальным данным 3 805 безработных.

В январе 2006 года в Нарве было по официальным данным 2 720 безработных.

Минимальное за все годы, начиная с 90-х, количество безработных было зафиксировано в Нарве в апреле 2007 года — 1 504 человека. После аферы Ансипа под названием «бронзовая ночь» по всей Эстонии процесс роста занятости сменился ростом безработицы. Экономика Эстонии стала подобна курице, которой отхватили топором голову. Бедная птица еще бегает по двору, но жить ей осталось недолго.

К декабрю 2008 года в Нарве по официальным данным было уже 2 854 безработных.

Напомню, о чем я писал 2 января 2009 года:
Первая таблица. В ней указано количество безработных в 15-ти наиболее крупных городах (Йыхви с 2006 года — волость) Эстонии (см. данные Департамента рынка труда) и суммарное количество безработных во всех городах. Отсчет начат январем 2005 года по той простой причине, что более ранние данные на сайте упомянутого выше департамента отсутствуют. Затем показана ситуация января 2006 года, а вот в 2007-ом году взяты данные за апрель, поскольку именно тогда коалицию, в которую входили реформисты, центристы и Народный Союз сменила коалиция, состоящая из реформистов, социал-демократов и Союза Отечества и Рес Публики. Ну, и в завершение, естественно, количество безработных на конец декабря 2008 года.

1.

Порядок, в котором перечислены города, определяется данными второй таблицы. В ней приведена в процентах разница между состоянием дел на январь 2005 г., который принят за 100 %, и последующими датами.

Например: в городе Тарту в январе 2006 года количество безработных было на 17 % меньше, чем за год до этого, в апреле 2007-го — на 51 % меньше, чем в начале 2005-го. Эти показатели выделены зеленым фоном. Но в декабре 2008-го безработных в Тарту зафиксировано на 44 % больше, чем в январе 2005-го. Увеличение (в сравнении с исходными данными) выделено в таблице красным фоном.

2.

Единственное самоуправление, по которому автору пока известны точные и полные данные — это Нарва. Вот они:
В декабре 2008 безработных было 2 854. К началу августа 2009 их стало 5 570 человек. Итого — плюс 2 716.

В декабре 2008 (по данным Налогово-таможенного департамента) в Нарве платили налоги (то есть имели работу) 27 608 человек. В июне 2009 налогоплательщиков было уже 24 234, что соответствует уровню 2005 года. Итого — плюс 3 374.

Средняя зарплата (по данным того же департамента) в июне 2008 года составляла в Нарве 10 842 кроны, в июне 2009 — 10 061 ЕЕК. Итого — минус 781 ЕЕК.

Все это происходит на фоне бездействия правительства и отсутствия у местных самоуправлений хоть сколько-нибудь действенных возможностей быстрого, а не затянутого государственной бюрократией на годы, оказания влияния на процессы занятости.

Эстония по сути своей является тоталитарной страной, в которой вся полнота власти принадлежит узкому кругу лиц. Их бездарность уже видна невооруженным взглядом, но они, судя по всему, не успокоятся до тех пор, пока не доведут страну до статуса «банановой республики». Как иначе можно воспринимать то, что происходит?

Ансип и Серый

Однажды Ансип смотрел сон. Ему для этого понадобилось сперва заснуть, но это уже второстепенная деталь.

Потому что в этом своем сне он — в самом его начале — проснулся. Вернее сказать — очнулся, допил оказавшийся, к счастью, под рукой фуфырик огуречного лосьона и уже тогда, бодрый и довольный жизнью, занялся ежедневными своими хлопотами.

Покормил оставшейся с вечера закуской свою собаку, ласковую и доверчивую дворнягу, такую же бездомную, как и он сам. Когда-то она приблудилась к нему, прижилась… Сначала Ансип из этого сна относился к псу довольно равнодушно, но со временем как-то прикипел душой. Даже выкупил ее из плена, когда псина сдуру попалась собаколовам. Он тогда стоял и торговался, а Серый, как его впоследствии окрестили, с тоской и надеждой глядел на него сквозь дыру в ограждении вольера. Вначале-то Ансип хотел назвать его Трибутом — в память о трех бутылках портвейна, которые пришлось за него отдать алчным истребителям собак, но потом передумал. Слишком пафосно оно звучало, это имя, как-то по-древнеримски.

А в это утро Ансип собрал весь свой скарб в клетчатую сумку, погрузил ее в тележку и отправился на свой традиционный обход городских скверов и парков. Серый шел рядом, то и дело крутя головой: он отлично знал, людей в какой форме надо избегать во избежание крупных и мелких неприятностей.

День оказался удачным! Уже через два часа бутылок и банок набралось на прожиточный минимум, а в ларек завезли тройной одеколон, что в последнее время случалось не часто. Выручка за стеклотару была обменена на пять двухсотграммовых бутыльков и четыре литра пива: вечером Ансип ждал гостей и не хотел ударить в грязь лицом. Серый терпеливо сидел рядом, ничем не выказывая нетерпения. Лишь когда он унюхал в объемистом пакете, переданном хозяину, печеночную колбасу — чуть слышно с облегчением вздохнул и расслабился.

Русские идут!

«Губернатор американского штата Нью-Йорк Дэвид Патерсон подписал поправку в выборное законодательство, которая делает русский восьмым иностранным языком в Нью-Йорке, на котором должны печататься все официальные материалы избирательных кампаний. Русский, который по распространенности среди разговорных иностранных языков занимает в городе третье после испанского и китайского место, обретает официальный статус…»

Русский язык получил в штате Нью-Йорк официальный статус

.

Заседание правящей коалиции подходило к концу. Горячие дебаты о судьбе бюджета постепенно стихли, выродившись в ленивые препирательства. И только тогда Ансип обратил внимание на странно мрачного Лаара.

— А что это камрад Лаар у нас молчаливый такой сегодня? — задал он вопрос в никуда. Лаар вздохнул.

Это сразу всех насторожило. Ну, молчит человек — это еще можно понять. Ему, может, гланды только что удалили. Или зубы утром почистить забыл. При его занятости — немудрено. Но вздыхающий Лаар — это как плачущий большевик. Ансип, например. Такое просто непредставимо.

— Случилось что? — спросил Лукас. Министр образования по должности обязан постоянно колоть орешек знанья, который, как известно, тверд. Лаар траурно кивнул, и внезапно риторически спросил:

— Вы же меня знаете, камрады?

Ответы слились в невнятную какофонию, но всё же можно было разобрать и подобострастное «Знаем и уважаем!», и ироническое «Да кто ж его не знает?»… Но в конце отчетливо прозвучало недоуменное:

— А кто это?

Что подарить Мадонне?

«Первая леди Эстонии Эвелин Ильвес подарит звезде мировой поп-музыки Мадонне спортивный костюм с национальным рисунком. Эта идея возникла у самой Эвелин, сообщила советник канцлярии президента К.Петерсон. … Пока неизвестно, где и когда встретятся первая леди Эстонии и поп-звезда мирового уровня…»

Эвелин Ильвес подарит Мадонне «треники» с национальным узором

Президент Ильвес, озабоченный и весь какой-то взъерошенный, вошел в свой кабинет. И застыл, увидев свою супругу, сидящую на диване с цветной яркой тряпкой и ножницами в руках. Эвелин Ильвес аккуратно резала ткань, тихонько напевая себе под нос:

— Like a virgin… Пум-м… Touched for the very first time… А-а! Like a virgin… У-у… When your heart beats… Next to mine… Пум-м… Like a virgin…

— Так! — прорычал президент. — Охрана, понимаешь, все скейт-парки Эстонии объехала, я — все фитнес-клубы обзвонил, все больницы, все морги — а она тут рукоделием занимается! А тренировка как же?

Эвелин подняла на мужа лучащийся счастливый взгляд:

— Я придумала!

— Кто бы сомневался… — с горечью отреагировал президент. — Что в этот раз?

— Что подарить Мадонне! — ответила ему жена. — Раз уж она к нам приезжает.

— Дарить надо то, чего у человека нет, — вполне резонно заметил Ильвес. — А у Мадонны есть всё. Разве что подарочной карты Säästumarket нету…

Эвелин решила проигнорировать прозвучавший в словах супруга сарказм.

— Я подарю ей спортивный костюм! — звонко заявила она и развернула перед собой адидасовскую куртку.

— А то у нее своих треников нет!.. — начал было вскипать президент, но тут же замер, оглушенный увиденным: на куртке, которую держала в руках его жена, были прорезаны две круглые дыры на том месте, где у Мадонны, надень она это, оказались бы груди.

— Это мое ноу-хау! — гордо заявила Эвелин.

Дебилизация общества

Должен признаться, что проглядел эту новость. Просто не обратил на нее внимание. Получив же электронное письмо, в котором один из читателей блога задал мне ряд вопросов по поводу нижеследующей информации, решил отреагировать.

29 июля, DELFI:

«Сеть розничной торговли C1000 поставит на голландский рынок туалетную бумагу Daisy эстонской фирмы Horizon Tissue OÜ. Объем заказа составляет 30% всей используемой в Эстонии туалетной бумаги.

По сообщению Horizon Tissue OÜ, получение заказа от голландской розничной сети знаменательно еще и потому, что обычно туалетная бумага — это товар, который конкурентоспособен в радиусе до 700 километров. Голландия же находится от Эстонии на расстоянии 1800 километров.
Согласно договору, Horizon Tissue OÜ экспортирует в Голландию 30% всей используемой в Эстонии туалетной бумаги…»

Эстонская туалетная бумага пробилась на голландский рынок

Итак — вопросы читателя (в смягченных формулировках и без ненормативной лексики, которая в них встречалась):

«1. Слово «используемой» означает товар, находящийся в обороте. В контексте данной новости речь идет об одноразовом товаре, повторное применение которого в соответствии с его основным назначением представляется проблематичным. Или как?

2. Уместно ли говорить о туалетной бумаге в выражениях, более подходящих рассказу о стратегическом ракетном вооружении?

3. Если «30% всей используемой в Эстонии туалетной бумаги» уйдет на экспорт, то у 30% населения могут возникнуть проблемы. Может ли это быть связано с составом населения ЭР? С тем, что именно 30% его — неэстонцы?..»

Ансип в бане

Однажды Ансипу снился сон, что он стал участником финального тура чемпионата мира по парилке. Есть такие.

Там, в общем, садятся мужики в баньке… Кстати, там — это в финском городе Хейнола. И первоначальная температура — 110 градусов. Не по Фаренгейту, естественно.

Располагаются они, значит, а судья каждые тридцать секунд подбрасывает на камни поллитровку воды. Атмосфера, само собой, накаляется. Но надо сидеть прямо, руки на коленях, глаза открыты. Кто последним парилку покинет — тот и чемпион. При одном условии: выйти из нее он должен сам.

Вот.

Сидит, значит, Ансип, потеет вместе со всеми. Это ж единственное место — сауна — где он потеет так же, как все. Наравне, так сказать, с электоратом.

Проходит минута… вторая… пятая… И каждые полминуты водичка на камни… А оттуда пар… Температура растет как на дрожжах. Прямо таки модель политической жизни Эстонии. И Ансип при таких обстоятельствах чувствует себя, как рыба в воде. Вернее — как финн в сауне.

А отдельным финнам уже не по себе. И вот уже Анти Меривирта, чемпион мира 1999 года, покидает, покачиваясь, ринг. То есть помост. То есть… Короче, выскакивает он из парилки как ошпаренный.

А Ансип ничего — сидит, улыбается. Он мужчина суровый, по жизни привык эмоции не выказывать. Но тут — как не порадоваться, своими глазами наблюдая, как соперники на пару дозревают. Спекаются в прямом и переносном смысле этого слова.

Чем питаются президенты

«Бывший президент Либерии Чарльз Тейлор отверг обвинения в каннибализме. … 61-летний Тейлор признал, что в годы его правления «в определенных частях» Либерии действительно было распространено людоедство… Предшественник Тейлора на посту президента Сэмюэл Доу погиб под пытками, после чего был съеден. Его уничтожили победившие повстанцы во главе с Тейлором…»
Экс-президент Либерии не признался в людоедстве

«Итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони снова оказался в неловкой ситуации: еженедельный журнал L’Espresso на своем веб-сайте опубликовал запись разговора, произошедшего, по всей видимости, после его половой связи с проституткой, пишет The Guardian…»
Новый скандал с Берлускони: опубликованы записи его сексуальных разговоров

Президент Ильвес снял очки, небрежно бросил на стол газету и потянулся к телефону.

— Saluto, Сильвио! — сказал он, услышав прозвучавшее в трубке энергичное приветствие. — Слышал, какой Тейлор-то молодец оказался? В полную несознанку ушел. Не ел, говорит, предыдущего президента – и всё тут! Дикий человек, а смотри ты, какой боевой! Есть еще, говорит, отдельные недостатки в Либерии. Белков народу не хватает, жиров опять-таки… Бывает, конечно, что покушают не то, что положено… Но не в президентском же дворце!

— Это ты, Томазо? — удивился Берлускони. — Ты на часы смотрел? Какой еще Тейлор в это время?! Какой каннибализм?! Я после шести вообще не ем!

— Я подумал — вдруг это будет тебе интересно… — стушевался Ильвес. — Все мы едим своих предшественников. И надо договориться на высшем уровне: никому ни в чем никогда не сознаваться. Хотя мне, после того как Рюйтеля обглодала свободолюбивая независимая пресса Эстонии… — на этих словах Берлускони откровенно заржал в трубку, — мне даже косточки от него не осталось. Но тут главное, чтобы мы все, как Тейлор, ни в чем не признавались.

— Мне б его проблемы, либерийца этого, людоеда чертова… — вздохнул премьер-министр Италии.

— А что так? — полюбопытствовал Ильвес.

— Да снял я тут одну… — неопределенно сообщил Берлускони. — Думал — проститутка, а оказалось —форменная блядь. Записала наши постельные разговоры — и в прессу сплавила. Представляешь? Теперь… Даже не знаю… То ли перестать с девушками знакомиться, то ли отказаться от разговоров в койке?

— Трудно тебе, Сильвио, — выразил сочувствие Ильвес. И набрал следующий номер.

Монолог овчарки

01

«Привет! Меня зовут… хотя зачем тебе мое имя? К чужому я все-равно не подойду. Я — немецкая овчарка, девочка. Некоторые говорят — сука, но мне кажется, что это слово гораздо больше идет некоторым людям, а не собакам. На первой фотографии я с хозяином. Я — слева…

А здесь мне один месяц и я в первый раз вижу чужого. Интересно, кого из нас он выберет?

02

Еще через месяц за мной приехали. Об этом даже кино снято.

И попала я в Нарву. Где сразу познакомилась с местной прессой. Целый месяц перед последней прививкой меня не выводили, так что писать и какать пришлось на «Нарвскую газету». Рекомендую всем! Для этих целей она просто незаменима!

03

Полеты во сне и наяву

Однажды премьер-министру Ансипу снился сон. Он в это время как раз спал, так что ничего удивительного в том, что ему заодно что-то приснилось, нет.

И оказался он в том сне на мосту. Стоит, значит, Ансип на перилах в «семейных» своих, на шее петля пеньковая, на другом конце которой — пудовая гиря. Стоит, с ноги на ногу переминается, руками плечи обхватил, поеживается. Зябко. Утро только наступает, холодно еще…

Стоит… Вроде уже и прыгать пора, да не решается чего-то. Засомневался, короче, в правильности избранного пути. Что для него, откровенно скажем, крайне нетипично.

Стоит дальше… Весь уже пупырышками покрылся. Народу, что вокруг столпился, даже неприятно на него смотреть стало. Хотя сначала нормально электорат реагировал, с полным пониманием и одобрением.

— Долго он еще нас тут держать будет? — пробурчал кто-то из толпы.

— Да вишь, засомневался он, — ответили ему. — Вначале-то так мощно начал… Потом задумался…

— Он? Задумался? — не поверили рассказчику.

— Своими глазами видел, вот те крест! — побожился тот. — Грех самоубийства, говорит, такой тяжелый… Даже в фигуральном смысле, когда речь идет о политическом самоубийстве…

В это время к Ансипу подошел запыхавшийся священник.

— Господин премьер-министр! – начал он. — Я всё уладил. Договорился по своим каналам. Вознес, так сказать, святую молитву, и Господа нашего вопросил, согласен ли он на секундочку отвернуться, когда вы прыгать будете? Знаков мне на то никаких явлено не было, а молчание, как известно, знак согласия. Так что прыгайте смело! Господь согласен засчитать эту смерть за наступившую в силу естественных причин. И да хранит вас… То есть — со святы-ыми упоко-о-ой!..