stalnuhhin.ee Записи

— Дамы и господа! Начинаем брифинг членов правительства. Прошу задавать вопросы и не забывать, что министр сельского хозяйства тоже человек и поговорить хочет!

— Э-э-э…

— Спасибо за содержательный вопрос! Судя по смелости, с которой он был сформулирован, обращен он именно ко мне.

На этих словах министр внутренних дел сделал театральную паузу и ласково улыбнулся журналистам. Дама в третьем ряду уронила диктофон и, теряя сознание, стала медленно сползать со стула в направлении, определенном гравитацией.

— Так вот, камрады, полиция безопасности действительно провела операцию по проникновению в таллинскую горуправу, в так называемый замок Эдгара. Она прошла в два этапа, сначала – внедрение, затем – вынедрение. Оба эпизода прошли успешно, сотрудники поощрены ценными подарками, швейной машинкой и велосипедом.

— Э-э-э…

— И на этот вопрос я отвечу с полной откровенностью. Дело в том, что при работе с представителями оппозиционных партий мы придерживаемся двух в достаточной мере антагонистичных стратегий. Я как, сказал то, что имел в виду? – склонился к ведущему министр.

Часы таллиннской ратуши отзвонили полночь. Ансип в это время рассматривал разложенные по его столу предметы и скептически хмыкал.

— И это будет работать? – спросил он. Министр внутренних дел Пихл очень выразительно изобразил жест «зуб даю».

— Система, — начал он, — состоит из двух всего элементов. Есть приемник, — Пихл поднял со стола мужской галстук, — который можно изготовить в каком угодно виде, хоть собачьим ошейником — главное, чтобы замкнутый контур охватывал какой-то участок тела, и есть передатчик, — министр пошлепал ладонью по небольшому чемоданчику. — Работает как в индивидуальном, так и в групповом режиме. Вводишь код… дальше дело техники.

— Испытания были? — поинтересовался Ансип.

— Ты что, газет совсем не читаешь? — невоспитанно ответил вопросом на вопрос Пихл, — Грузия или Киргизия тебе что, плохие примеры? Ну, правда, мы тоже кой-чего замутили… так… в небольших масштабах, полевые, так сказать, учения. Докладываю — работает.

Министр захихикал.

— Может ли министр социальных дел потребовать сокращения пенсий? Это ж нереально! Может ли министр обороны хотеть сокращения расходов на армию? Идиотизм! Может ли министр образования испытывать желание закрыть 100 гимназий из 232? Тоже, казалось бы, бред, но ведь предложил! И остальные, если надо будет, если…

Ансип сидел в своем кабинете и медленно листал потрепанную конторскую тетрадь, страницы которой были исписаны от руки. Когда его внимание привлекал очередной текст, премьер его просматривал, улыбаясь каким-то приятным воспоминаниям, и снова тихонько шуршал страницами.

Дверь в кабинет неслышно раскрылась, вошел чем-то очень расстроенный министр экономики Партс. Не видя Ансипа, он пошел по периметру кабинета, заглядывая за кресла и шкафы и тихонько приговаривая «кис-кис-кис». Вскоре он уткнулся в письменный стол и заметил премьера.

— Слушай, камрад, — произнес Партс, — тут у меня котик был, когда я премьерил, черненький такой, ласковый… Ты, когда въезжал, не видел?

Ансип задумался, как-бы невзначай прикрыл рукой страницу, на которой была открыта тетрадь, пожевал губу и отрицающе замотал головой.
— Ой, беда-беда, — вздохнул Партс и побрел вон. Из коридора донеслось затихающее вдали полное безнадежности «кис-кис-кис»…
Ансип убрал руку с тетради и перечитал еще раз открывшийся текст:

— Дамы и господа! Начинаем пресс-конференцию членов правительства. Прошу задавать вопросы!

— Скажите, а почему министр обороны в присутствии дам сидит в головном уборе? Это просто неприлично.
— Какой же это… Ну, гражданские… Скажут тоже. Это – пулеобтекатель, вещь совершенно необходимая. Каждый солдат должен быть сверху накрыт куском железа, препятствующего попаданию в межушное пространство посторонних предметов. А свою панамку я ношу под пулеобтекателем, но, естественно, в присутствии дам свой, как вы выразились, головной убор, из-под него снимаю.

— Господа! Прошу задавать вопросы министру сельского хозяйства. Что, нет желающих? Тогда слово снова предоставляется министру обороны.

— Скажите, какой опыт вынесли вы из грузино-южноосетинского конфликта?
— Мы тщательнейшим образом изучили наработки обеих сторон и, не буду скрывать, нашли в них много полезного. Пример Грузии утвердил нас в мысли, что маленькая победоносная война во время экономического и политического кризиса есть лучшее средство для сплочения общества. В то же время мы убедились, что при выборе объекта нападения нужна сугубая осторожность, иначе вместо сплочения получите дырку в галстуке. Поэтому наш Генштаб разработал не имеющую аналогов методику выбора цели.

Перед тем, как войти, Ансип одернул смокинг и проверил, на месте ли светоотражатель. Тот, как положено, болтался справа, на уровне колена.

Пихл восседал за могучим столом, с дубовой столешницей которого странным образом гармонировала резиновая дубинка — единственный предмет роскоши в его кабинете. А перед ними, Пихлом и дубинкой, Ансип с удивлением обнаружил министра образования Лукаса, суповой ложкой поедающего белый порошок из красивой пластиковой банки с надписью «Insecticides KAPO», с ядом от муравьев.

— Добрый день, камрад Пихл. А я к тебе, — произнес Ансип, стараясь как бы не видеть Лукаса, — поздравить, как водится, с днем рождения.

На последних словах премьера Лукас поперхнулся и закашлялся, изо рта его вырвалось белое порошковое облачко, глядя на которое Ансип решил, что от выпить-закусить он сегодня здесь, пожалуй, откажется. Но Лукаса ему пришлось-таки заметить.

— Приятного аппетита! —сказал он, подумав, что позже стоит все-таки выяснить, почему Лукас в рабочее время подъедается в МВД. 

Ансип с ненавистью смотрел на титановый телефонный аппарат старого образца, прочно прикрученный к его письменному столу. На диске телефона красовался звездно-полосатый флаг, плохо видный из-за премьерского пальца, намертво застрявшего в отверстии над цифрой 5.

Подергав еще правой рукой, Ансип взял в левую руку трубку с телефона, украшенного надписью «EV President», недобро оглядев с десяток аппаратов, надписи на которых кончались словом «minister».

— Привет, камрад, — процедил он сквозь зубы.

— Ты что, с ума сошел? — раздалось в ответ. — Мне всегда было приятно осознавать, что несколько миллиардов человек работает в два часа ночи, когда лично я сплю, но будить-то зачем?

— Ну, и где этот старик-процентщик? — Ансип, как обычно, был немногословен. Собравшиеся в кабинете министры притихли и завороженно уставились на левую полу пиджака премьер-министра, из-под которой что-то выпирало.

Ансип плотно прикрыл дверь и прошел к своему креслу.

— Так где этот вздорный старикан? — повторил он вопрос, уставившись взглядом в неизвестно зачем стоящую на столе массивную бронзовую чернильницу. Раздался скрип стульев: соседи отодвигались подальше от долговязого благообразного джентльмена, сидящего как раз напротив Ансипа. В установившейся тишине министр МВД услышал пролетевшую муху, затем — как ползут под обоями две мокрицы и как думает министр образования.