Метка: ансиппиада

«По мнению экс-министра финансов Ивари Падара, вплоть до осенних выборов в органы местных самоуправлений в Эстонии у власти будет находиться «майонезное правительство». Падар говорит, что Партия реформ и Союз Isamaa и Res Publica, у которых в Рийгикогу на двоих 50 мест, будут использовать для навязывания своих решений единственного беспартийного депутата — Яана Кундла, который «прославился» тем, что использовал компенсацию расходов, положенную депутатам Рийгикогу, для покупки продуктов, в том числе майонеза»

Падар: Эстонию ждет майонезное правительство

— Не ожидал, не ожидал… — пробормотал доктор, закончив психотерапевтический сеанс. — Для человека, который тупо пустил на дно финансовую систему довольно успешной страны, вы слишком неуверенный… Какой-то странный… Не такой, как все…

Скрестив руки на груди, психоаналитик внимательно оглядел экс-министра Падара. Тот засучил ногами по кушетке, попытавшись встать. Доктор хрустнул накрахмаленным халатом.
— Лежать! — скомандовал он. — Не суетиться!

Падар покорно замер. После двух часов дотошных расспросов ему было даже приятно просто полежать, подумать о новом рецепте маринада.

«Сначала замочить мяско в рислинге 96-го года, обязательно чтоб виноград был с правого берега Рейна… С ма-а-аленькой лимонной корочкой… Потом перекладываем эту нежнейшую баранинку в Шабли Премье Крю Шардоне А.О.С., с лучком для пикантности… — представил он себе, сглатывая слюну, будущий процесс замачивания мяса. — Чуть-чуть кориандра и белого перца… И никакой корицы, это ненаучно! А вот гвоздичку можно попробовать…»

Не знающий сомнений голос психиатра прервал негу основателя шашлычной ассоциации Эстонии:

— Все равно в результате тупо свалите жирную свинину в пиво или кефир, а половину потом еще и спалите!

«Он что, мысли мои читает?!» — выпучил глаза Падар.

— Да какое там… Какие мысли? Не смешите! — поморщился доктор. — Просто думать надо про себя, а не вслух. Давайте-ка лучше делом займемся.

Психотерапевт нажал на кнопку пульта, экран на стене напротив экс-министра слабо засветился.

— Вам нужно освоить несколько ролей. Практически речь идет о вхождении в образ уверенного в себе человека, чтобы матрица самодостаточного поведения наложилась на парадигму собственной психоструктуры для изменения внешних форм ее проявления.

Доктор посмотрел в остекленевшие глаза Падара и сменил тон.

— Значит, так, — сообщил он командным тоном. — Сейчас тупо смотрим несколько отрывков из разных фильмов, учимся говорить уверенно.

«5-ый конгресс финно-угорских народов в Ханты-Мансийске запомнится присутствием четырех президентов и одним политическим скандалом. … Т. Х. Ильвес с трибуны конгресса фактически призвал финно-угорские регионы РФ к самоопределению и независимости…»
Пресс-обзор АИ «Вся Россия» от 5 июля 2008 г.

«Из сообщения канцелярии президента можно понять, что Т. Х. Ильвес, подписав сегодня решение об отставке министров-социалистов, намекнул на то, что и премьер-министр Андрус Ансип мог бы последовать за ними…»

Ильвес намекнул Ансипу об отставке

Москва, Россия

Президент Российской Федерации открыл толстенную папку входящей корреспонденции и устало вздохнул: поверх всех бумаг снова лежало письмо от кремлевской инвентаризационной комиссии. Дмитрий Анатольевич пробежал глазами по набившему оскомину тексту:

«Уведомляем Вас, что данное письмо (за номером 560/КрУД-13ю078.11фа) является повторным напоминанием к предыдущему повторному напоминанию (за номером 7и348/КрУДп-30я988.11бу), являющемуся, в свою очередь, напоминанием к письму (за номером 112д/КрУДо-90ц742.11ли) по итогам инвентаризации от 6.08.2008.

Согласно акта инвентаризации (за номером И77Пр*(6082008)/щ401.83чыз) в ходе составления описи находящегося на балансе канцелярии Президента РФ имущества было зафиксировано отсутствие так называемого «ядерного чемоданчика» (инвентарный номер 0004.ЯШ7266/14о, стандартная модель, в комплекте с наручниками, цвет — «мокрый асфальт»).

Вышеупомянутый инвентарь не был предъявлен к описи, чем нарушены пункт 69 части 3 статьи 489 инструкции по хранению казенного имущества низкого потенциала применения.

Несмотря на то, что вышеназванный «ядерный чемоданчик» является бутафорским, его балансовая стоимость составляет (в соответствии с предписанием МО за номером 19г7Ю67юА11./04) ….. рублей ….. копеек, каковая сумма (не подлежащая разглашению как совершенно секретная в соответствии с постановлением СМ РФ за номером СС1949/ух777ты) будет высчитана с Вас в случае непредоставления инвентаризационной комиссии вышеозначенного бутафорского ЯЧ.

Ставим Вас в известность, что со дня, соответствующего 30-му дню после регистрации в президентской канцелярии данного письма (за номером 560/КрУД-13ю078.11фа, являющегося повторным напоминанием к предыдущему повторному напоминанию за номером 7и348/КрУДп-30я988.11бу, являющемуся, в свою очередь, напоминанием к письму за номером 112д/КрУДо-90ц742.11ли по итогам инвентаризации от 6.08.2008 года) будет начисляться пеня в размере 0,0042% в день на стоимость (являющуюся совершенно секретной) «ядерного чемоданчика».

Дополнительную информацию по сути изложенного в данном письме можете получить по тел. (495) 7 008 994 по средам и пятницам с 9.00 до 14.00…»

Медведев снова тяжело вздохнул и посмотрел в окно. Он точно помнил, что брал этот проклятый бутафорский чемоданчик прошлым летом в Ханты-Мансийск, показать президенту Венгрии «красную кнопку». А вот куда он делся потом?

Хутор Эрма, Эстония

Президент Эстонии открыл папку входящей корреспонденции и внимательно осмотрел ее бархатную обивку. Почты не было. Закончив, таким образом, работу, Т. Х. Ильвес решил расслабиться и поискал глазами маленький чемоданчик со странным двуглавым орлом на серой крышке, в котором — с тех пор, как бросил курить — прятал от супруги сигары и зажигалку. Через полчаса безуспешных поисков Ильвес вспомнил, что в последний раз видел этот чемодан накануне, перед встречей с премьер-министром Ансипом.

Тяжелое подозрение смутило было светлый разум президента, но тут же и испарилось. «Да зачем ему этот чемоданчик? — подумал Ильвес. — Он же уже практически даже не премьер… Так, видимость… Типа — сон, утренний туман… И не курит он… Да и чемоданчик туфтовый, сколько раз на кнопку эту давил безрезультатно…» И президент Эстонии продолжил поиски.

«По словам президента Ильвеса, встречавшегося в среду с представителями оппозиционных партий, планируемый негативный дополнительный бюджет нуждается в обсуждении, и в обсуждении этом существенная роль отводится и оппозиции. «Именно сейчас Эстония нуждается в сотрудничестве между политиками и желании учитывать различные точки зрения», — передает слова Ильвеса канцелярия президента. «Представители правящего союза заверили меня, что в этот раз Рийгикогу рассмотрит дополнительный бюджет в обычном порядке…», — пояснил президент. На прошлой неделе Ильвес встретился с представителями коалиционных партий»
— Ильвес призвал оппозицию к сотрудничеству

— Тынис! Хватит баловаться! Домой! А то хуже будет! — безответно звучал над маленьким двориком где-то на задворках большого города материнский призыв.

Малыш у качели, в вязаной кофточке и коричневых колготах, делал вид, что ничего не слышит. Рядом с ним лежала стопка книг и большая куча рваной бумаги. Тынис взял в руки очередной томик — учебник арифметики для первого класса — и принялся методично, один за другим, выдирать из него страницы. По лицу малыша было видно, какое колоссальное удовольствие доставляет ему треск рвущихся в клочья задачек.

Рядом возился в песочнице плотный бутуз. Он вяло, но с очень деловитым видом сыпал песочек на небольшую кучку перед собой, время от времени равняя ее совочком. Иногда эта горка начинала колыхаться, как будто из нее пытался выбраться кто-то живой. Тогда бутуз начинал гораздо энергичнее подсыпать песок, иногда откладывая совочек для того, чтобы несколько раз что есть сил ударить ведерком по шевелящемуся холмику.

Оба карапуза то и дело опасливо оглядывались на третьего мальчика, явного лидера их тусовки. Тот, с октябрятским значком на груди, сидел на деревянной скамейке посреди двора. На столе перед ним рассыпались горкой цветные карандаши. Мальчик уже нарисовал корявого, но очень симпатичного космонавта, парящего над планетой в открытом космосе; сейчас он, высунув язык, заканчивал подпись под рисунком: «АнДРЮс — ГлаВнИЙ коЧМОнавт».

«Ведущие политики двух крупнейших правящих партии — Реформистской и Союз Отечества и Республики — впервые открыто признали острые противоречия с социал-демократами, что указывает на возможность изменения коалиции»
Тройственный союз на грани раскола

Когда министр внутренних дел вошел в полицейский участок, по стойке «смирно» вытянулись все, даже служебные собаки.

— Показывайте, где эти… сказочные персонажи? — потребовал Пихл. Его тут же проводили к камере предварительного заключения. Министр заглянул в глазок.

На дощатых нарах, свернувшись клубочком вокруг грязной лопаты, мирно посапывала одна фигура. Второй человек, мятый и всклокоченный, уже проснулся. Одной рукой он нервно почесывал бороду, другой — ощупывал забинтованный левый глаз, явно не понимая, что с ним приключилось.

Пихл щелкнул пальцами, дверь со скрипом распахнулась, пропустила министра, и с лязгом захлопнулась. На все эти звуки проснулся и второй задержанный. Встреча руководителей правящих партий началась.

— Привет, камрады! — широко улыбнулся Пихл. — Как самочувствие? Может, пивка плеснуть на каменку?
— Еще и издевается! Я всегда подозревал, что ты садист, — заявил бородач, оказавшийся Лааром. Пихл достал из кармана две банки зеленого цвета. — Да ты просто святой человек! — тут же изменил мнение Лаар, жадно схлебывая пену. Сидящий рядом Ансип продолжал хранить осторожное молчание.

Партия реформ и Союз Isamaa и Res Publica заговорили о сгущающихся над союзом правящих партий тучах. По мнению политиков, которые говорят о признаках развала коалиции, социал-демократов могут заменить на Народный союз.
Правительство не доживет до понедельника?

— Отдай лук! Мне стрелять! Я, между прочим, в прошлом — историк, и, в отличие от тебя, знаю, как это делается, — заявил Лаар-царевич своему названному брату.

— А я, — спокойно возразил Ансип-царевич, — бывший коммунист, и стрелять могу из чего угодно, даже из палки. И папенька-президент, между прочим, меня назначил любимым старшим братом… то есть сыном… то есть самым умным… Отстань!

Лаар огляделся. Палок, как назло, видно не было, зато камней вокруг валялось — хоть завались. Лаар-царевич поднял с земли увесистый булдыган, протянул его Ансипу:

— Ну, стрельни хоша бы из этого!..

Очнулся Лаар довольно скоро. Голова гудела, ощущалось также неприятное давление в области паха. Он повернул голову вправо, и увидел на земле свои очки: стекла разбиты, по заляпанной кровью дужке ползет радостный муравей.

«Неужели это смерть? — думал Лаар-царевич, совершенно новым завистливым взглядом глядя на траву, на полынь и на струйку дыма, вьющуюся от недокуренного черного окурка сигары. — Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух…» — Он думал это и вместе с тем чувствовал, что на него смотрят.

Он скосил глаза вниз, в направлении ног. Там, опершись на стрелу, наконечник которой и причинял Лаару болезненные ощущения в зоне бикини, стоял Ансип-царевич.

— Очухался? — спросил он. – Так я стреляю?

«Несмотря на то, что хутор Эрма принадлежит Т.Х.Ильвесу, предприятие Eesti Energia направило договор и счет на 300 тысяч крон за перестройку элетростанции в президентскую канцелярию»
Личные дела президента решает его канцелярия

Ильвес как мог строго посмотрел на заведующего своей, президентской то есть, канцелярии, вбежавшего в кабинет по «тревожному» звонку.

— Ну и что я, по-твоему, буду там делать без электричества? — спросил он с надрывом. — С Эвелиночкой — и без энергии?

— Где? — не понял заведующий.

— На хуторе на своем, на Эрма, — пояснил президент.
— Не знаю, — честно признался начальник канцелярии. — А что, свет отключили? Мы вроде исправно платим… Может, провода просто кто-то срезал?
— Как с вами трудно, с местными… — вздохнул президент. — Ставлю вопрос ребром: зачем тебе вторая канцелярия? Вот зачем нашей милой, но маленькой родине целых две президентские канцелярии?
— Две? — удивился заведующий. — Абсолютно незачем. Тут и с одной-то не знаешь… — начал он, и прикусил язык. — А откуда, собственно, информация? — спросил он, вопросительно кивнув куда-то в потолок.

— Да нет, — поморщился Ильвес. — При чем тут ЦРУ? Да и зачем? Если про это уже в интернет-версиях газет пишут.
Президент кивнул на монитор своего компьютера.
— Решил в русском языке поупражняться, влез в интернет — и на тебе — сплошное расстройство! Читай! — скомандовал Ильвес и сам повел пальцем по строчкам текста: