Метка: ансиппиада

«Организация „Молодые Зеленые“ собирается устроить огромную очередь перед туалетом на Тоомпеа, и пройтись по Старому городу до туалета в парке Таммсааре, чтобы принять участие в установлении рекорда Гиннеса и одновременно обратить внимание на важность воды и ее экономного использования… „В мире живет 2,5 млрд человек, у которых вообще нет доступа к чистой питьевой воде…“ — пояснила генсек „МЗ“ Карине Оганесян. Чтобы обратить внимание на этот вопиющий факт, и проводится всемирная кампания „Самая большая туалетная очередь в мире“. „В то же время мы можем обратить внимание на углубляющийся в мире кризис с пресной водой, в результате которого ежедневно умирает 4000 детей“, — сказал один из инициаторов акции…»

Зеленые устроят в Таллинне рекордную очередь в туалет

.

— Ага… — сказал Ансип. — Так бы сразу и объясняли… Теперь-то мне всё понятно…

Сидящие рядом камрады облегченно вздохнули.

— Или не всё?.. — опять засомневался премьер-министр. Раздался дружный стон.

— Да ладно вам! — недовольно пробурчал Ансип. — Я просто еще раз повторю суть. Если где что не так — поправьте…

Премьер встал, прошелся по залу заседаний правительства, собрался с мыслями.

— Факт номер один, — начал он, подняв в любимом жесте указательный палец. — В мире, как утверждает некий таллинский гимназист, каждый день из-за углубляющегося кризиса с пресной водой умирает 4 000 детей. Я правильно запомнил? — обратился Ансип к министру окружающей среды. Тот молча кивнул.

— И «зеленые» считают, что их скорбь по этому поводу будет более наглядна, если они в максимально расширенном составе соберутся завтра поср…ть в центре города, на Тоомпеа, напротив парламента. Так? — опять прервал себя вопросом премьер-министр.

— По сути — верно, хотя по форме можно бы и смягчить, — посоветовала министр культуры.

— Зачем? — удивился Ансип. — Воды, согласен, в мире хватает не всем. Но речь идет в первую очередь о питьевой воде. А не о той, что через унитазы проходит.

Все молча согласились.

«Движение «Сделаем!» (Teeme ära!) в этом году заявило, что намерено предпринять мозговой штурм ради того, чтобы наконец-то подружить проживающих в стране эстонцев и русских…»

Тарту утопили в мусоре

.

Из выступления экс-министра внутренних дел Пихла: «Чо?.. А?.. Не, я, в принципе, могу и выступить… Хотя базарить не мастак. Не моё это. Просто мимо проходил, смотрю – скопление какое-то подозрительное… А у меня и ключи от терминала Д с собой… И бита моя любимая… Мы с ней столько мозгов штурмом брали! А тут, типа, аналогичное что-то намечается – вот мы и подошли… С битой моей, лапушкой… Так мы пока в уголочке там посидим… С битой вместе. Зовите, если что… Ну, мало ли… Может — убедить кого-нибудь понадобится, что лучше дружбы ничего нету… А то ведь как жить со сломанными в локтях руками и отбитыми почками? Уж за мной-то не заржавеет…»

Из выступления действующего министра внутренних дел Померанца: «У меня такое ощущение складывается, что тут сплошь дебилы собрались. Я пока только одного оратора выслушал, но визуальные ощущения не оставляют сомнений. Уж извините, если кого обидел. Я, ей-богу, не хотел. Просто ситуация безвыходная. Как мне это вам, кретинам, еще объяснить? Я ж уже давно вам всем докладываю: газета нужна! Правильная такая газета на негосударственном языке. Чтобы каждому русскому выдавалась под роспись. Утром. А вечером – проверка усвоения опубликованного… А вы опять свои мозги штурмовать собрались. Идиоты! Чужие мозги надо штурмовать, чужие! И будет вам тогда дружба навек…»

Из выступления министра юстиции Ланга: «Попросил бы не забывать, что все мы живем в исключительно правовом государстве. В котором нет места беззаконию, если оно не регламентировано соответствующими актами. Я это к чему? Да закон пора соответствующий принять – и точка! Закон о дружбе. С соответствующими санкциями за неисполнение. Кто не дружит – штраф! А если злостно не дружит или не дружит в особо крупных размерах – реальный срок давать. Или лишать вида на жительство. И из страны высылать на фиг. Чтоб неповадно было не дружить! И, главное, не миндальничать. А то что за дела – подружиться они не могут!..»

«Видные члены Народного союза Тармо Мянд, Айвар Сыэрд и Кайа Сепп объявили о решении сменить партию — трое политиков уходят в Партию реформ… Сыэрд ранее был министром финансов и главой налогового департамента, Мянд ранее возглавлял канцелярию президента Рюйтеля…»

Мянд, Сыэрд и Сепп переходят в стан реформистов

.

«Мы стоим всё там же, на передовой, но уже по другую ее сторону. Вчера — размахивая моим нижним бельем, единственным, что сохранило относительно белый цвет, — мы перешли линию фронта; сейчас наши желудки набиты фасолью с мясом, и все мы ходим сытые и довольные. Даже на ужин каждому досталось по полному котелку; сверх того мы получаем двойную порцию хлеба и колбасы, — словом, живем неплохо.

Такого с нами давненько уже не случалось: Ансип, наш новый кормилец, сам предлагает нам поесть еще; он машет черпаком, зазывая перебежчиков, и отваливает им здоровенные порции. Сыэрд и Мянд раздобыли откуда-то несколько тазов и наполнили их до краев — про запас. Сыэрд сделал это из обжорства, Мянд — из осторожности. Куда девается все, что съедает Сыэрд, — для всех нас загадка. Он все равно остается тощим, как селедка.

А ведь, собственно говоря, всё это нам вовсе не положено. На такую щедрость начальство не способно. Нам просто повезло.

Три года назад некоторых из нас отправили на передовую, в парламент, сменять другую часть. Это была тоже фракция Народного Союза, но немного в другом составе. Остальные тоже попали на фронт, хоть и в другом качестве.

На нашем участке было довольно спокойно, но голодно. Страдали все. Поэтому каждый раз, когда в расположении фракции появлялась полевая кухня, мы уже за час до начала кормежки собирались с котелками у полевой кухни, от которой пахло чем-то наваристым и вкусным.

«11 лет быть одному… Это все-таки куда тяжелее, чем вовремя умереть», — так прокомментировал министр финансов Эстонии Юрген Лиги сообщение о том, что женщины в стране живут на 11 лет дольше мужчин…»

Министр финансов советует вовремя умереть

.

«Дешевые бензин и электричество — ничего не стоящее дерьмо, заявил Ю.Лиги, отвечая на вопрос, почему цены на энергоносители в Эстонии выше, чем в Евросоюзе…»

«Дешевые бензин и электричество — дерьмо»

.

Автор устало пялился в экран, на котором никак не складывался сюжет. Уже пятый по счету. И ему, то есть автору, это уже сильно не нравилось. Обычно он, поужинав и пройдясь по новостным порталам, за час-полтора писал очередную историю, а тут, при наличии совершенно очевидного повода — уникальных по наглой тупости высказываний министра финансов — ничего не получалось. Два часа топтания на месте. Собака, немецкая овчарка, уже принесла свой ошейник и легла рядом с креслом, тяжелым вздохом дав понять, что она думает о некоторых, которые явно засиделись у компа.

Из самого темного угла комнаты, откуда-то из книжных полок, вышла фигура. Так, некий воображаемый силуэт. Очень похожий на Юргена Лиги, того самого министра. Виртуальный, разумеется. Он приблизился к столу, глянул в экран монитора, издевательски хихикнул:
— Что, не получается?

— Замучался уже, — пожаловался автор. — Никакой фантазии не хватает. Когда прототип персонажа глаголет в реале такие запредельные глупости, то как с ним дальше работать?

— Ну, ты хоть пытался? — поинтересовался виртуальный Лиги.

«Министр обороны Яак Аавиксоо подозревается в том, что его министерство приобрело в Таллинне недвижимость по цене вдвое выше рыночной. Это крупнейший скандал после истории с Крестом Свободы. По информации депутата Рийгикогу Калле Лаанета, Министерство обороны приобрело недвижимость по адресу Рявала, 14 за 74,2 миллиона крон, в то время как независимые эксперты оценивают этот объект не более чем в 30 миллионов. Центристская фракция Рийгикогу направила министру Аавиксоо запрос…»

Минобороны подозревают в махинациях

.

Министр обороны Аавиксоо стоял перед зеркалом, терпеливо ожидая, когда же отражение повернется к нему лицом. Надо было проработать выступление перед парламентом, поэтому даже мельчайшие детали, в том числе мимику, следовало отрепетировать.

Но зеркало по-прежнему отражало затылок министра. «Надо мне как-то сбавить скорость движений, что ли… — озабоченно размышлял Аавиксоо. — Вон, даже зеркало не успевает реагировать… Тормозит…»

Министр махнул рукой. «Ладно!» Бог с ними, с гримасами. Сначала текст. Он отвернулся от зеркала, и взял в руку подготовленные референтом тезисы. Откашлялся.

— Коллеги! — начал он. — Да, вполне вероятно, что приобретенная министерством обороны недвижимость стоит несколько меньше, чем мы за нее заплатили. В два с половиной раза, если быть точным. Но согласитесь, наша милая родина в настоящее далека от изобилия. Мы бедны, господа, как церковные мыши! В этом месте министр выворачивает карманы и говорит… Что такое?!

Аавиксоо вчитался в текст: «В этом месте оратор выворачивает карманы и говорит: „И министр Аавиксоо — нищий, господа! Как и его министерство!“ И делает трагическую паузу. Это эксклюзив, попадет во все новости!»

«А-а, — подумал Аавиксоо. — Тут есть слова, которые, кажется, в парламенте читать не надо. Вслух, по крайней мере…» И, выделив маркером режиссерскую ремарку, пошел дальше по шпаргалке.

«Премьер-министр Эстонии Андрус Ансип не является главным врагом для проживающих в стране русских, заявил главный редактор газеты „МК-Эстония“ Павел Иванов… По мнению журналиста, главный враг для них все же Март Лаар…»

Иванов: Ансип — не главный враг русских

.
Тревожно прозвучал гонг. Соперники сошлись в центре ринга. Рядом почтительно вытянулся рефери в белоснежной рубашке. Откуда-то сверху опустился микрофон.

— Я такой страшный, что свинец при моем приближении сам превращается в золото, — свирепо прошипел премьер-министр Андрус Ансип. И оскалился. Потом расслабился. — Ну ладно, не всегда… Но золото в свинец — это уж верняк!

— А я такой кошмарный, что даже швабра седеет, когда я беру ее в руки, — парировал Март Лаар, лидер Союза Отечества и Республики. Что само по себе чудовищно. В плане формулировки. В смысле, когда отечество и республика — разные вещи, и их надо собирать в союз, чтобы они стали чем-то цельным.

Лаар гордо вскинул голову. Его очки просияли фанатичным блеском в свете софитов.

— Ха! Я такой ужасный, что газопроводы изгибаются и отползают в сторону от тех мест, где я охочусь. От моего ареала обитания, в смысле, — прорычал Ансип. — Крысы сбегают со всех пришвартованных кораблей, стоит мне всего лишь приблизиться к порту. А уж если я внезапно поднимаюсь на борт теплохода — эти же крысы жрут лошадиными дозами отраву. Выпрашивают у корабельного кока мышьяк — и его поедают. Добровольно!

— Это что! А я такой жуткий, что когда кого-нибудь люблю, то это сразу квалифицируется как изнасилование, — похвастался Лаар. — И еще: я даже на километр не могу приблизиться ни к одному роддому — зародыши в утробах начинают срастаться в сиамских близнецов. Такой я всем внушаю панический страх.