Рубрика: Обзор прессы

«Некоторые члены IRL знали об аресте Каура Хансона еще в марте, но из партии его исключили лишь тогда, когда его дело о педофилии попало в прессу. Депутат Рийгикогу, бывший генсек Res Publica Отть Луми, который, по словам жены Хансона, знал о его «слабости», сказал, что в партии были и другие люди, которые знали об аресте Хансона еще весной. Генсек IRL Маргус Цахкна в очередной раз заявил, что узнал о скандале вокруг Хансона лишь в конце ноября, когда об этом написала газета Eesti Ekspress. Почему известная членам партии информация не достигла руководства, Цахкна сказать не смог…»

Дело педофила Хансона скрывали от руководства IRL

.

Спецтранспорт, замаскированный под хлебный фургон середины прошлого века, свернул в ворота нескромного особняка на окраине тихого поселка. Из кузова вылез Марко Померантс, министр внутренних дел, с интересом осмотрелся и прошел в дом. После нескольких мрачных коридоров он оказался в комнате без окон. Стол, несколько стульев и огромный, во всю стену, шкаф, в котором внимательный взгляд опознал бы холодильник — вот и вся обстановка. Навстречу министру поднялся Март Лаар. Камрады поздоровались.

— К чему такая конспирация? — недовольно спросил Померантс, садясь на привинченный к полу стул. — В этом фургоне так воняет… И — где мы? – закрутил он головой. — Что здесь раньше было?

— Раньше — секретная тюрьма ЦРУ в Европе, — рассеянно ответил Лаар, роясь в шкафу.

— А сейчас? — не отставал министр.

«По оценке лидера соцдемов, вице-мэра Таллинна Юри Пихла, обнародование министром Рейном Лангом поданного в КАПО заявления подрывает доверие к Министерству юстиции. Ланг решил в среду обнародовать заявление экс-министра внутренних дел Юри Пихла, в котором последний обвиняет в госизмене трех высших чиновников: премьера Ансипа, главу МИД Паэта и Ланга. «Я передал этот документ в КаПо, считая, что он будет приобщен к материалам дела, а не станет объектом обсуждения», — рассказал Пихл…»

Пихл: обнародование заявления подрывает репутацию Минюста

.

В комнате отдыха вице-мэра царил полумрак. По стенам метались тени — солнце то проглядывало сквозь редкие тучи, то снова пряталось. От многочисленных горшков, из которых тянулись стебли бамбука, пахло землей. Это была самая настоящая оранжерея, только вот флора была в ней представлена только быстрорастущим бамбуком.

Бывший министр МВД Пихл включил свет и, достав из кармана линейку, стал измерять высоту растений, на каждом из которых болталась табличка с чьим-то именем — «Лаар», «Лукас», «Тедер», «Падар», «Эргма»… Спустя четверть часа работы он подвел итоги: за истекшую неделю только три растения переросли установленный им лимит высоты в сорок сантиметров.

Пихл выдвинул горшки, в которых они росли, на середину комнаты, и, близоруко щурясь сквозь стекла очков, прочитал надписи на табличках — «Ансип», «Ланг», «Паэт»…
— Вот вы мне и попались… — пробормотал, потирая руки, бывший министр. Затем взял с журнального столика ножницы и еще раз прочитал имена на ростках бамбука. — Тебя мы напоследок оставим, на сладкое… — почти ласково сказал он бамбуку с именем «Ансип».

«Я слышал, что тебе вроде как нравятся маленькие мальчики», — сказал реформист Рахумяги социал-демократу Саару в правовой комиссии Рийгикогу… Рахумяги не пожелал прокомментировать свое высказывание…»

Депутат депутату: тебе вроде как нравятся маленькие мальчики

.

«Рахумяги позволил себе сказать странную фразу в адрес Саара, так как хотел проиллюстрировать странную логику своего коллеги. Пресс-секретарь Партии реформ Сильвер Пукк пояснил, что по логике Саара получается, что хотя ни прокуратура, ни КаПо нарушений не выявила, все равно надо что-то постоянно расследовать. «Если ваш сосед считает, что вы подозрительно смотрите в его сторону, то надо сразу же провести следствие — этот менталитет милиции и КГБ царил здесь при другом государственном строе. Такого общества тотального страха и слежки никто не должен желать обратно», — добавил Пукк…»

Реформисты пояснили слова Рахумяги о мальчиках

.

— Думаю, что мы с честью вышли из этой ситуации, — сказал Пукк на собрании реформистской фракции Рийгикогу.
— С чем вышли? — переспросил Рахумяги.
— С честью, — повторил пресс-секретарь. Рахумяги недоуменно поднял брови, но промолчал. — Это, разумеется, не очень красиво — обвинять коллег по парламенту в педофилии…
— Я его вообще хотел педиком обозвать, — самодовольным тоном вмешался Рахумяги, после чего на него крайне неприязненно скосились двое присутствующих. Еще один сделал вид, что не расслышал. — Это ему еще повезло. Ну, в смысле, с маленькими мальчиками. Маленькие — это тебе не большие мальчики! Уж эти-то…
— Но выкрутились мы замечательно! — продолжил Пукк. — Вы все знаете, что именно сказал камрад Рахумяги, но благодаря моим пояснениям вдруг оказалось, что это он так борется с проклятым наследием тоталитарного социалистического режима. Думаю, нам стоит договориться о возможных вариантах на будущее… Эзопов язык дает такие возможности — это что-то!..

«Мы ни на минуту не отказались от цели привести Эстонию в пятерку самых сильных стран ЕС. Несмотря на то, что экономический кризис замедлил наше движение, мы все равно сантиметр за сантиметром, каждый день приближаемся к поставленной цели. Если все жители страны приложат свои усилия в этом направлении, тогда в один день мы выполним поставленную задачу», — подчеркнул Андрус Ансип по сообщению пресс-службы Партии реформ…»

Ансип: мы приведем Эстонию в пятерку

.

Храбрый портняжка мечтательно вздохнул. Перед его мысленным взором стояла манекенщица с идеальной фигурой, подходящей под любую, даже самую безумную прихоть высокой моды. Он представил, как под овации неистовствующей публики выводит ее на подиум, как стонут пораженные зрители и падают к его ногам цветы. Как его, портного из захолустья, признают гроссмейстером высокой моды, кутюрье мирового уровня. Как запоют вокруг райские птицы. Как…

— Эй! — раздался из-за спины хриплый голос. — Мы ее привели.

Портной медленно повернулся и увидел то, от чего любой другой впал бы в отчаяние. Перед ним стыдливо переминалась с ноги на ногу девушка весьма низкого роста с бокалом пива в руке. Ее маленькие груди, направленные в разные стороны света, компенсировал огромный живот. Целлюлит в нижней части тела органично дополнялся гусиной кожей в верхней. Девушка икнула и отхлебнула из бокала. Ей явно было немного страшно, но при этом и очень интересно, что будет дальше.

10 марта 2008

— Пост сдал! – хлопнул ладонью по стопке папок канцлер права Аллар Йыкс, с этого момента – бывший канцлер. В воздух поднялось облачко пыли, такой же захтлой, как вся сфера регуляции прав человека в Эстонии.
— Пост принял! – отозвался Индрек Тедер. Приятно пораженный скоростью процедуры, он снисходительно осматривал свой новый кабинет, удивленный скромностью обстановки. – Ну что, на посошок? – спросил он, вежливо намекая коллеге на дверь.
— Не пью, — отрезал Йыкс. – И тебе не советую. Твоя, правового канцлера, главная задача – следить за соблюдением конституционных прав граждан. И при этом блюсти интерес правительства. Эти две задачи одновременно решить и на трезвую голову забодаешься…

Йыкс довольно злорадно посмотрел на собеседника:
— Вот они, я слышал, собираются в закон о половом равноправии вставить кое-какие изменения, касающиеся местных выборов в Таллинне. Понял, нет? Прям первичными половыми признаками шарахнуть хотят по выборам! Так, чтобы голоса четырех избирателей из Ласнамяэ в пересчете на мандаты были равны одному голосу из Пирита. А тебе это оправдывать придется, утверждать, что всё конституционно. Справишься?
— Как два пальца обслюнявить… – рассеянно отозвался Тедер. – Я ж сам, можно сказать, парень из Пирита. В переносном смысле… Слушай, а что-нибудь приятное в этой работе есть?

«Президент Финляндии пожаловала председателю Союза Isamaa и Res Publica Марту Лаару Орден Белой розы I класса. Кандидатуру Лаара представили финские военные ветераны за исследования по истории Второй мировой войны. … Лаар заверил, что намерен продолжать исторические исследования в этой области…»

Марту Лаару пожалован Орден Белой розы Финляндии

.

«Андрус Ансип был награжден орденом канадских эстонцев за участие в переносе памятника Воину-освободителю. Награда была передана ему в Эстонском доме в Торонто…»

Ансип получил орден за перенос Бронзового солдата

.

— Вызывал? — опасливо спросил прямо с порога Лаар. — Что случилось-то?
— Зачем же так сразу — вызывал? — мягко улыбнулся Ансип. — Пригласил… Как камрад камрада…

Он помог заслуженному историку снять куртку и, вешая ее в шкаф, незаметно нажал кнопку магнитофона. По кабинету поплыл голос Юры Шатунова: «Мне много теплее за стеклом, но в злые морозы…» Лаар удивленно поднял брови, но на словах «белые розы» все понял и рассмеялся.

— Вот оно что! — сказал он. — Это ты, значит, по поводу моего нового ордена…
— Само собой, — ответил премьер министр. — У меня и подарочек для тебя приготовлен. Дай-ка свой мобильник…

«80 новых граждан Эстонии во вторник торжественно получили свидетельства о гражданстве из рук спикера Рийгикогу Эне Эргма. За десять месяцев текущего года эстонское гражданство получили почти полторы тысячи человек. Начиная с 2007 года, когда обладатели серых паспортов стали без визы путешествовать по Европе, а позже и по России, число ходатайствующих о гражданстве каждый год сокращается примерно вдвое…»

80 человек получили гражданство Эстонии

.

— И последнее… — мрачно сказал министр внутренних дел Померантс, грозно оглядев своих подчиненных. — Утром я побывал там… — и многозначительно показал пальцем вверх. Подчиненные, начальники отделов и департаментов, озадаченно уставились в потолок. Зал, где проходило совещание, находился на последнем этаже министерства, и все об этом помнили.

— На чердаке? — уточнил кто-то. Министр посмотрел на него, как на идиота. — На крыше? — поторопились с вопросом с другой стороны стола.

— У президента я был, у президента, — печально вздохнул Померантс, еще раз ткнув пальцем в сторону небес.

— Так ведь Кадриорг не там, — удивился некто третий. — Это порядка двух километров вниз и на юго-восток, а не вверх…

Померантс тяжело вздохнул. Должность министра хоть и политическая, но общаться с подчиненными иногда приходится. МВД в этом смысле оказалось гораздо обременительнее министерства социальных дел. Он посчитал рождественские свечи на подоконнике, то есть до двух, и продолжил:

— Так вот, президент поинтересовался, как у нас дела с гражданством Эстонии.

— У нас? — удивились, переглянувшись, заседающие. Померантс еще раз пересчитал свечки. Сначала —слева направо, потом в обратном порядке. Их по-прежнему было две.