Перейти к содержимому

Метка: ансиппиада

Не блондинка

Комп тихонько пискнул. «Почта пришла», — догадался Лаар и кликнул мышкой.

«Добрый день, камрад Лаар, — высветилось на мониторе. — Меня зовут Маргот и мы с вами партайгеноссе…»

«Очень приятно», — пробормотал Лаар и тут же проверил по партийным спискам, точно ли Маргот состоит в IRL. Получил подтверждение и вернулся к письму.

«Я уже большая девочка, вот и решила попробовать себя на выборах, — писала Маргот. — Только опыта у меня маловато, а у нас в Ярва-Яани и подсказать-то некому, как что правильно делается…»

«Да уж, исключительная дыра этот ваш… — подумал Лаар. — Типа этого… как его… Урюпинска в России…»

«Как встать, какую позу там принять. Выпрямиться или, наоборот, согнуться… — продолжала Маргот. — И лозунг какой себе придумать…»

«Придумать!? — построжал Лаар. — Нечего вам думать! Это моя работа!»

«Вот, например, можно такое — “Долой шипованную резину! Она грубая, портит и асфальт, и кожу!“? — спрашивала Маргот. — Или такое: “Голосуй за IRL! То, что другие сломали — мы и оштукатурим, и покрасим, даже сидя на взрывчатке!“ Как вам такое?»

«А неплохо… — подумал Лаар. — Девочка-то явно не блондинка…»

«Но у меня проблема, — пожаловалась Маргот. — Не знаю, как и где руки держать. Посмотрите в приложенных файлах, там заготовки моих плакатов, о которых я говорила. Ну, как вам?»

Мечты сбываются

«В стране бушует кризис и предвыборные кампании, а Март Лаар открывает кафе. Кандидат в столичные мэры от Союза Отечества и Республики создал кафе имени себя, в котором намерен общаться с избирателями… Кафе проработает только до выборов…»

Лаар откроет кафе и расскажет о преступлениях СССР

.
Все столики в кафе «Март Лаар» были заняты в первые минуты после открытия, а очередь желающих попасть в это заведение растянулась от бульвара Каарли до Ласнамяэ. Внутри царила благоговейная тишина.

— Еще долго ждать? — прошептал на русском языке некто, сидящий у барной стойки. — Невмоготу уже… Он же пришел, я видел.

— Сейчас выйдет, — зашикали на него братья-славяне. —Он всегда переодевается. Фартук там накрахмаленный, брюки в полосочку, жилеточка… Загляденье!

— Мама! А мы сегодня тоже будем дядю фототировать? – спросила сидящая по причине тесноты на коленях у отца трехлетняя девочка. Огромный праздничный бант на ее голове вопросительно склонился.

— Нет, солнышко, — ответила мама. — У нас уже есть его фотография из этого кафе. Так что сегодня мы на дядю просто посмотрим. Как у бабушки в Москве, на Ленина, помнишь? А правильно по-русски надо говорить — фотографировать.

Девочка послушно зашевелила губами, повторяя трудное слово. Но отвлеклась на пожилого мужчину за соседним столиком. Тот, явно волнуясь, одну за другой глотал таблетки.

Клуб веселых ненаходчивых

«На конференции «Äriplaan 2010» лидер IRL Март Лаар извинился за то, что правительство не смогло во время решить многих проблем, что и сделало нынешнюю ситуацию особенно острой. «Сегодня мы не можем влиять на события, происходящие вокруг нас», —  признал он…»
Лаар: бедность заставляет шевелиться

«Президент Эстонии Т.Х.Ильвес в Нью-Йорке, выступая перед тамошними эстонцами, с похвалой отозвался о деятельности правительства Андруса Ансип, которое «не занимается популизмом». По словам Ильвеса, «мы исполнены оптимизма относительно будущего». Он отметил, что в Эстонии уже видны признаки окончания кризиса…»
Ильвес в Нью-Йорке похвалил правительство Ансипа

.

Конференция «Äriplaan 2010» началась довольно неожиданно. Март Лаар вышел, пританцовывая, на сцену, подслеповато оглядел участников, улыбнулся и шепеляво запел:

— Снова… в этом… зале — в этом зале нет пустого места. Это… значит… кризис — значит кризис поднимает флаг…

Собравшиеся очумело слушали пение лидера IRL. Вот он добрался до припева:

— Пусть не решить нам всех проблем — не решить… всех проблем. Но станет радостнее всем — веселей… станет всем!

Под завершающие аккорды фонограммы Лаар отбил чечетку и замер в свете рампы, опершись на стол.

— Ну что, болезные? — спросил он. — Плохо вам?

Из зала, где сидели предприниматели, донесся стон.

— Ну, извиняйте тогда, — пожал плечами Лаар. — За нерешенные проблемы. И за ближайшее будущее тоже… того… простите уж сразу. Потому что влиять на события, происходящие вокруг нас, мы сегодня не можем. Вот так. Никакого, как говорится, популизма. Вопросы есть?

Напившийся крови клещ

«На конференции «Äriplaan 2010» лидер IRL Март Лаар сказал, что бедность — это не так уж и плохо, потому что она заставляет думать и шевелиться…»

Лаар: бедность заставляет шевелиться

«По словам Эдгара Сависаара, продажа принадлежащей государству доли Eesti Telekom основному акционеру TeliaSonera AB не является ни политически, ни экономически верной, кроме того, ставит под сомнение способность Эстонии быть самостоятельным государством с перспективами на восстановление после экономического кризиса…»

Сависаар: продажа Eesti Telekom ущемляет интересы страны

.

Напившийся крови клещ раздулся до размеров дирижабля, но все еще не отлипал от своего донора, маленькой кудлатой дворняжки неопределенного происхождения. Его ставшее несуразно большим пузо переливалось на солнце сине-зеленым, лапки бессильно повисли по бокам. Вокруг скакали мелкие насекомые с диктофонами, микрофонами и камерами.

— Господин Клещ! — подлезла под бок одна из этих блох. — Скажите что-нибудь умное своим почитателям!

Клещ что-то вроде бы услышал сквозь сытую дрему, но смысла не разобрал. Уж больно лень было двигаться и думать.

— Эй! — не отставали блохи. — У нас тут, кстати, проблемы. Эта тварь, к которой ты присосался, уже на ладан дышит. И если она сдохнет — нам тоже капец. Это ведь и наша родина, между прочим.

При слове «родина» Клещ чуть дернулся. Чисто механически. Просто сработал условный рефлекс.

Групповуха как неизбежность политической жизни

«Партия Реформ раздает перед местными выборами презервативы, на упаковке которых лозунг «Äkki teeks mitmekesi!» (наиболее адекватный перевод — «Сделаем это в группе (вместе)!»)…»

Reformierakond kutsub grupiturvaseksile (Партия Реформ призывает к безопасному групповому сексу)

.

Стихший было истеричный плач разразился с новой силой, когда с площади вновь донесся рев распаленной толпы. «Пентус!.. Пентус!..»  — скандировали за окном, тогда как сама Кейт Пентус, растрепанная, с потекшей по лицу косметикой, захлебывалась рыданиями в кабинете Ансипа.

Премьер подошел к кандидату реформистов на пост мэра столицы и погладил ее, пытаясь успокоить, по голове. Ласки у него, мужчины сурового и принципиального, никогда не получались. Вот и сейчас эти наглаживания походили скорее на тычки и подзатыльники. Но Пентус они, как обычно, привели в чувство.

— Я к ним не пойду! — заявила она категорично, громко сморкаясь в предложенный премьер-министром носовой платок. — Что это вообще за дела? Пусть тот, кто выдумал презервативами агитировать, с ними и… — запнулась кандидат в мэры, подыскивая приличный глагол. — При моем хрупком телосложении и, практически, эфемерной конституции — что от меня останется? Сам иди!.. Тебя они еще больше хотят… видеть…

— Не так все просто, — ответил ей Ансип, педантично складывая платок и убирая его в карман. — Ты, партайгеноссе, пока просто не дозрела до понимания основных тенденций нашей общественно-политической политики. А Конституция у нас у всех — эфемерная.

Органчик

«Отвечая на вопросы в Рийгикогу Андрус Ансип отметил, что государство не будет создавать социальные рабочие места, поскольку они нарушают конкуренцию на рынке. «Почему? Потому что эти социальные рабочие места, которые, как в Таллинне, явно ничего не производят, нарушают конкуренцию на рынке. Очень трудно будет мэру Таллинна в какой-то момент объяснить тем людям, которые сейчас получают зарплату на социальных рабочих местах, что кризис прошел и в ваших услугах мы больше не нуждаемся», — пояснил премьер на пресс-конференции правительства…»

Ансип против социальных рабочих мест

.

Ансип оглядел публику, изобразил улыбку и убежденно повторил:
— Да! Очень трудно будет в какой-то момент объяснить тем людям, которые сейчас получают зарплату на социальных рабочих местах, что кризис прошел и в ваших услугам мы больше не нуждаемся. Это очевидно.

Из зала раздался вопрос одного из журналистов:
— Но ведь окончание кризиса означает восстановление рабочих мест в тех сферах, откуда эти люди пришли. И ничего объяснять не придется — они просто вернутся туда, откуда пришли, вернутся на привычную работу и нормальную зарплату.

Ансип улыбнулся еще шире, выставил перед собой назидательно вытянутый указательный палец правой руки.

— Товарищ — как говорили в прежние мрачные времена — не понимает. Что же, попробую пояснить ситуацию наглядно.

Премьер-министр собрался с мыслями.

— Вот я, когда был пионером… Я этого не скрываю — меня загнали! Так вот, нас тогда еще принуждали быть тимуровцами… Ну, помогать всяким там бессмысленным старушкам… Дрова, например, для них пилить. И вот я в знак протеста отхватил себе на левой руке обычной пилой четыре пальца, — теперь Ансип поднял и продемонстрировал левую длань. — Мне поставили протезы, но толку с них… — сказал он. — С малых лет… — голос премьера предательски дрогнул. — В беспрерывной борьбе…

В зале кто-то отчетливо зевнул.

«Верблюд души моей»

Представители канцлера права побывали в социальном доме Йыхви и ночлежном доме Нарвы и обнаружили нарушения прав бездомных. Так, например, не пускают в ночлежные дома лиц, нарушающих порядок, а также тех, которые отказываются сдать режущие и колющие предметы или водку. Канцлер права Тедер ссылается при этом на статью конституции, в соответствии с которой частная собственность каждого неприкосновенна и защищена…

Õiguskantsler polnud rahul kodutute kohtlemisega Virumaal (Канцлер права недоволен обращением с бездомными в Вирумаа)

.

Благообразный человек с добрым лукавым взглядом взял в руки Паркер с золотым пером и вывел на лежащем перед ним листе дорогой бумаги:

«Высокочтимый и многомудрый Индрек ибн-Тедер, визирь права — да будет имя твое благословенно в веках, да продлятся дни твои в бесконечность, где обретешь ты радость познания ста девственниц в райских кущах! Да снизойдет слух твой и откликнется на просьбу недостойного раба твоего. О, верблюд души моей! Припадаю к стопам лучезарного твоего благородства и, подобно каравану, стремящемуся к оазису, жду встречи с плодами несравненной учености твоей…»

Написав без единой паузы стандартное вступление, человек погладил свою длинную с проседью бороду, поправил чалму и продолжил:

«Дрожи, Сависаар!»

«Кейт Пентус, кандидат в мэры Таллинна от Партии реформ, разместила в газете KesKus рекламу, на которой она обращается к нынешнему меру столицы и председателю Центристской партии: «Дрожи, Сависаар!». Как пояснил пресс-секретарь Партии реформ С.Пукк, рекламный плакат изображает стандартный ночной кошмар Сависаара: «Пентус является в хорошем смысле антиподом Сависаара: свежая, здоровая, открытая и в курсе того, что значит управление городом по-европейски…

Кейт Пентус: «Дрожи, Сависаар!»

Кейт Пентус рассказывает Ансипу:

— А я вчера к Сависаару ходила, в его ночной кошмар.
— И что? — вяло интересуется Ансип.
— Да ну его! — возмущается Пентус. — Налил воды из крана, стол накрыл печеньем. А у самого — сплошные претензии: то ему грудь маленькая, то попа холодная…

Устное народное творчество

Сависаар сидел у стола перед шахматной доской с уже расставленными фигурами. Рабочий день давно кончился, все разошлись, играть было не с кем. Внезапно зазвонил телефон. Мэр Таллинна снял трубку.

—Алло! Кто говорит? — спросил он.

— Пукк! — раздалось в ответ.

— А вот хулиганить-то как раз не надо, молодой человек, — сказал Сависаар. — Звоню в полицию, — сообщил он и потянулся к другому телефону.

— Да это я… — пробормотал Сильвер Пукк растерянно. — Сильвер Пукк, пресс-секретарь Партии реформ… Не надо полиции!

— Ладно, — легко согласился Сависаар. — Чего надо-то?

Диагноз: оккупант

«Для меня оккупант — это тот, кто не признает права на независимость Эстонии и отрицает 50-летнюю оккупацию…»

На вопросы читателей Postimees.ru ответил Март Лаар

.

Широким шагом Март Лаар энергично шел по коридору. Полы белого халата мотало сквозняком, в правой руке сверкал скальпель. Он так всегда ходит на любимую работу, вскрывать нарывы Истории. А она, История, связанная и с кляпом во рту, всегда покорно ждет его в пыточной.

Внезапно к бывшему премьер-министру бросилась сидевшая до того на скамеечке, рядом с мальчиком лет двух, молодая симпатичная женщина. Лаар отпрянул и прижался спиной к стене, инстинктивно выставив вперед руку с хирургическим инструментом. Лезвие хищно блеснуло.

— Профессор! — воскликнула, заламывая руки, дама. — Это вопрос жизни и смерти! Дайте, наконец, ответ! Вы, только вы можете подарить мне полноценную жизнь!

— В чем дело? — спросил Лаар, расслабившись, и одобрительно оглядел ладную фигурку перед собой.

— Я — оккупантша? — с надрывом спросила женщина. Глаза ее подозрительно блеснули.

— Я — эксперт, а не аферист какой-нибудь, — ответил Лаар. — Это всякие там жулики и махинаторы консультируют на ходу. А моя работа требует сосредоточенности и анализа…

— Анализы надо сдать? — обрадовалась дама. — Так это я мигом!

— Вы меня не так поняли… — поморщился Лаар. — Да ладно…

И построжал лицом:

— Как у вас там с эстонским? Ну-ка, спойте гимн!

Космический лишайник

«Министерство финансов направило на согласование проект постановления, согласно которому на имя Госкассы будет открыт счет для пожертвований в пользу государства. Пожертвования смогут делать как учреждения, так и частные лица. В случае, если у внесшего пожертвование возникнет желание, чтобы ему были возвращены деньги, он должен будет заявить об этом в течение трех месяцев с момента внесения денег…»

Помоги государству материально

.

Звезды проносились мимо с дьявольской скоростью, галактики сливались в молочно-белые полосы. Этот полет, от которого захватывало дух, продолжался довольно долго. Затем, как обычно, последовало резкое замедление скорости и маневр вблизи жёлтой звезды спектрального класса G2V, вокруг которой вращалось несколько планет. И вот уже третья из них совсем рядом… За несколько секунд — вхождение в атмосферу, облака, вихрь огня, грохот — и мощнейший удар о землю.

Министр финансов Юрген Лиги резко сел в постели, тяжело дыша широко раскрытым ртом. Сердце его бешено колотилось.

Этот кошмар с полетом сквозь вселенную и падением на Землю повторялся у него каждую ночь последние полгода. Министр не высыпался. Снотворное не помогало.

Придя в себя, Лиги направился в ванную. Там попил воды, протер глаза, поднял руки — причесать волосы —и заорал от ужаса: на левом боку к телу прилип какой-то лишайник жуткого вида! И он шевелился!
Лиги закрыл глаза, досчитал, сбиваясь и постанывая, до десяти, снова посмотрел в зеркало. Ванную комнату вновь наполнил отчаянный вопль.

В центре лишайника началось движение — он как бы потягивался. И вдруг там открылся осоловелый глаз. Неизвестно откуда прозвучал недовольный голос:

— Чего орешь? Соседей разбудишь…
«До их дома метров шестьдесят…» — механически подумал министр, не переставая голосить.

— А я про что? — удивился голос. – При такой громкости ты переполошишь весь Таллинн.
Глаз на боку министра поморгал, уставился в зеркало. И пересекся взглядом с Лиги.

— Ты что, меня видишь?! — ахнул голос. И лишайник тут же втянулся в тело министра, который сразу ставшим привычным за последние шесть месяцев жестом почесал левый бок.

— Ты кто? — обмирающим голосом спросил Лиги. — И почему именно у меня на боку живет глазастое растение?