Рубрика: Экономика

Это очень ёмкое понятие – мужское слово. В него укладывается и смысл стопроцентно гарантированного исполнения обещания, и совсем другое, противоположное значение. В рамках которого только мужик своему слову хозяин. В смысле, дал мужик слово – в любой момент может и назад взять.

Вот, например, Андрус Ансип – чем не мужик? Перед выборами, узнав о намерении Eesti Energia повысить тариф на электроэнергию на 6 %, он сообщил, что это немыслимо. Соответствующие газетные статьи с восторгом вынесли это мнение премьер-министра в заглавия (см., например, Ansip: Eesti Energia võrgutasude tõstmine on mõeldamatu). Ансип, в свойственной ему манере рубить правду-матку, даже заявил, что пожелание Eesti Energia есть ни что иное, как нахальная полная дурь (nahaalne lauslollus).

Классово близкие Ансипу и его компании журналисты, аналитики, эксперты и прочие знатоки уверяют, что самое страшное позади. Что страна сделала мощный рывок, и только и занята в настоящий момент, что укреплением экономики. Что вот-вот будет счастье всем.

А расположенный в швейцарской Лозанне Институт управленческого развития, сравнивая в своем ежегодном издании World Compettitiveness Yearbook по 327 критериям конкурентоспособность 58 промышленно развитых стран, приходит к выводу, что по некоторым из этих критериев Эстония занимает последние места. Что Эстония упала в нижнюю часть рейтинга по таким категориям как эффективность коммерческой деятельности, инфраструктура, действенность работы правительства и состояние экономики. Что Эстонское государство находится на последнем месте среди 58 стран по состоянию внутренней экономики, а по трудовой занятости Эстония — предпоследняя. Хотя еще в прошлом году Эстония была на 34 месте в общем зачете.

Это три самых частых вопроса, которые мне задают.

Почему правительство — там, наверху — много говоря о проблеме безработицы, ничего не делает такого, что мы — здесь, внизу — восприняли бы как реальную заботу о росте занятости?

Правительство Эстонии состоит из прагматичных циников, которые всё делают только по признаку политической целесообразности. Если вы слышите, что уровень безработицы в Эстонии — 10-11%, как сейчас, то это означает, что среди эстонцев, стопроцентно являющихся избирателями на парламентских выборах, безработных — 5-6%, а среди всех остальных — 15-16. Причем в той среде, где безработица выше, потенциальных избирателей всего процентов сорок. Это столь малое количество, что правительство может им пренебречь. Отсюда и убийственное его спокойствие по поводу огромного числа безработных.

Почему правительство не то что не противится оттоку из страны тысяч людей, а наоборот, поощряет этот процесс? Устами министра социальных дел, например.

Я провел такой опыт: задал примерно дюжине человек вопрос — как изменились цены на продукты питания за последние четыре года, с 2007 по 2010? Никто, разумеется, не сказал, что они понизились. Но прирост стоимости большинством опрошенных оказался помещен в промежуток от 20 до 40 процентов. А вы как думаете, на сколько процентов подорожали самые необходимые продукты за время правления Ансипа и его кабинета министров? За время, когда мы, по словам Ансипа, двигались в «пятерку» самых благополучных стран Евросоюза.

Пока вы думаете, поделюсь информацией. Есть такое понятие как продуктовая корзина. В нее, как правило, входит набор из нескольких десятков самых необходимых продуктов питания — макароны, сахар, капуста, молоко и т.д. — в количестве, необходимом для одного человека в семье из 4 человек, двух взрослых и двух детей. Высчитывается этот набор из расчета на одну неделю. То есть, зная стоимость продуктовой корзины и умножив ее на четыре, вы узнаете, каким должен быть минимальный расход семьи из четырех человек на продукты на одну неделю.

Человеческая память обладает одной особенностью, которую подчеркивают многие психологи: обновление оперативной памяти происходит каждые четыре месяца. Поэтому многие события, динамичные по сути, спустя 4-6 месяцев воспринимаются как статичные. Рост цен, например.

Именно по этой причине большинство из тех, с кем я говорил, впадали в задумчивость, и предполагали эти 20-40 %, о которых шла речь чуть выше. На самом же деле недельная стоимость продуктовой корзины выросла с 2007 года, когда она обходилась в 487 крон, до 974 крон в декабре 2010 года. Продукты питания за четыре года режима Ансипа подорожали вдвое!

Такое запоминается надолго. Вернее, это, при всем желании, невозможно забыть. И теперь, каждый раз, когда вижу фотографию Роберта Антропова, вспоминаю одну полемическую телепередачу. Очень удачно названную «Ба-бах!».

А там было так: сидят в каком-то ресторане два человека и ведут беседу. Очень вежливо споря на разные злободневные темы. И вот один из них говорит другому: вы, мол, реформисты, своим дурным противостоянием лишили Эстонию участия в мультиевропейском проекте Норд-Стрим. Теперь, продолжает он, этот газопровод пройдет по дну Балтийского моря вдоль берега Финляндии и Швеции, а не Эстонии. По самым скромным подсчетам вы лишили страну нескольких тысяч рабочих мест и десятков миллионов евро, которые теперь никогда не поступят в государственный бюджет. Такой вот наезд.

Беседуют же они на русском. И Антропов, которому отвечать на предъявленную совершенно верную претензию, не может сказать то, что эстонские политики наперебой горланили в начале прошлого лета. Что газопровод Норд-Стрим — это экологическая катастрофа, что это экспансия России — и так далее. Для русского телезрителя надо придумать что-то другое. Что-то положительное и со светлой перспективой. То есть соврать. И тогда Антропов говорит, совершенно в стиле большинства своих высказываний в этой передаче…