Перейти к содержимому

Метка: ансиппиада

Плохой хороший человек

«В Эстонии было много разных министров финансов, и нынешний министр Ивари Падар совсем неплох, может быть единственная его проблема, что он хороший человек, сказал член парламента Игорь Грязин»
Грязин: Падар просто слишком хороший человек

Заседание правления Партии Реформ уже закончилось, все разошлись по домам, и только премьер-министр и депутат парламента Грязин продолжали разговор. Рядом, недовольно ворча, елозила тряпкой по паркету уборщица.

— Натащут грязи, убирай тут за ними, — бурчала она.
— А? — откликнулся Грязин.

— Не отвлекайся, тебя никто не звал, — скомандовал Ансип, и звонко пощелкал пальцами перед лицом парламентария.

— Но я же слышал… — запротестовал было его собеседник, но, взглянув на премьера, сконфуженно замолчал.
— Вот ты что сказал? — спросил Ансип после короткой паузы. — Ты, партайгеноссе, сам-то себя понял?
— А я что? — стушевался Грязин. — Я — ничего…

«Вот именно — полное ничего…» — подумал премьер, и прислушался к реакции. Но Грязин в ответ ничего не подумал, поскольку просто не имел подобной привычки.

«Интересно, что у него в голове творится?» — задумался Ансип и заглянул туда, где у прочих его коллег обычно клубились какие-то мысли. Подсмотренное им один в один копировало творчество Роберта Хардгрейва — красиво, пышно и абсолютно непонятно, как с таким можно жить.

Веселые картинки – III

«Эстонские неграждане получают письма от министра внутренних дел Ю.Пихла, где он информирует «серопаспортников» о возможностях получения ими эстонского гражданства. Как сказала пресс-секретарь МВД, речь не идет о кампании, агитирующей неграждан получать гражданство ЭР. … То, что письма люди получают лично, означает не что иное, как индивидуальный подход министерства к персональной ситуации жителей страны»
Министр МВД рассылает письма негражданам

Пихл, все больше мрачнея, слушал доклад директора КаПо.

— …И мы тогда взяли под негласное наблюдение ход расследования, — вещал тот. – Шутка ли – пропал целый министр народонаселения. После ряда тщательно разработанных и спланированных оперативных действий…

Министр внутренних дел поморщился:
— Слушай, кому ты лапшу на уши вешаешь? Давай по делу!

— В общем, — заторопился капошник, — в полицию позвонил сознательный гражданин и сообщил, что на берегу озера Майму им обнаружены предметы дорогой женской одежды без каких-либо признаков ее обладательницы. Выехавший на место полицейский патруль обнаружил в правой туфле читательский билет на имя Урве Пало и записку с текстом: «Простите меня, люди добрые! И ты, Юри, прости…»

— Озеро обыскали? – перебил его Пихл.

— Даже перекачали в канализацию! Оно небольшое, полгектара, максимальная глубина – полтора метра.

— Что нашли? – торопил события министр.

— Хрустальный череп со светящимися глазницами и с удлиненной затылочной частью, а также скелет неизвестного, который по зубом идентифицирован как группенфюрер SS Генрих Мюллер, неизвестно куда пропавший в 1945…

Веселые картинки – II

«Шеф МВД Юри Пихл направил в парламент ходатайство об изменении конституции Эстонии. Он просит о возможности читать частную переписку и прослушивать телефонные разговоры. Если родина в опасности. … Депутаты парламента отнеслись скептически к предложению Пихля, поскольку не поняли условий, при которых министр желает все знать»

Пихл хочет подсматривать и подслушивать

В кармане у Пихла пискнул телефон. Министр как можно незаметнее для окружающих достал его и открыл сообщение. На экране появилась жуткая морда, как будто слепленная из нескольких кусков.

«Что творят!? Вот хулиганы, мать их! — подумал Пихл. — И куда полиция смотрит?» Он стер сообщение, о чем тут же пожалел: эх, надо было посмотреть, с какого номера эту гадость прислали…

Телефон снова подал голос. На этот раз сообщение было текстовое: «Привет-привет! Как дела? Как здоровье? Как поживаешь? Как семья? Как работа?» — как раз в стиле министра народонаселения Пало.

«Чего надо?» — на пределе галантности ответил Пихл.

«Есть новости. Хорошие!!! 🙂 !!!» — отозвалась Пало.

«Зарубежные?» — спросил Пихл.

«Ха-ха! 🙂 !», — пришло в ответ. И тут же следом — «Привет-привет! Как дела? Как здоровье? Как поживаешь? Как семья? Как работа?»

«Какая, однако, смелая женщина!» — скрипнул зубами Пихл.

Весёлые картинки — I

«Люди, которых во время подавления «бронзовых» беспорядков содержали в Д-терминале, возможно, сегодня благодарны за то, что им не дали ввязаться в погромы и драки, заявил в интервью газете «Столица» министр внутренних дел и председатель социал-демократической партии Юри Пихл»
Юри Пихл: Те, кого содержали в Д-Терминале, возможно, нам благодарны

«А за что их в Д-терминал отправили, если они даже подраться и погромить не успели?»
— Вопрос анонимного комментатора

В кабинет Пихла вошла Пало с большим листом, на котором был нарисован чей-то портрет. Министры сдержанно поприветствовали друг друга.
— Даже не знаю, как это тебе рассказать, камрад, — издалека приступила к теме своего визита министр народонаселения.

Пихл жестом пригласил ее пересесть на другой, прикрученный к полу, стул, включил настольную лампу и направил ее свет в лицо Пало.

— Так легче исповедоваться? — осведомился он заботливо.

— Значительно! — отозвалась коллега, поправляя складки на юбке.

— Будем молчать или будем сознаваться? — рявкнул Пихл, и легонько хлопнул по столу кулаком. Самописцы сейсмографов на метеорологических станциях Эстонии чуть увеличили амплитуду колебания, а Пало, наоборот, колебаться перестала.

— Понимаешь, камрад, я недавно провела один эксперимент, — затараторила она. — Цель которого — выяснить, как инородцы к нам, социал-демократам, относятся. Перед выборами это надо знать, согласен?

— Вопросы здесь задаю я! — по привычке уточнил Пихл. — И что?

— Методика, значит, такая… Берем группу этих самых инородцев, но таких, которые знают, что есть в природе министр внутренних дел, даже слышали где-то его фамилию, но вот внешне его — то есть тебя! — никак не представляют. Визуальный ряд, короче, отсутствует. И вот мы просим их составить твой воображаемый фотопортрет. И получаем ясную картину, четко объясняющую, что они о тебе — и о нас всех — думают после Д-терминала, годового отчета КаПо и прочих мелочей. И вот… даже не знаю, как это тебе показать…

Визит к Минотавру

Пихл, с огромной лупой в руке, как раз просматривал списки идущих на сокращение из-за незнания государственного языка полицейских, когда в кабинет тихонько прокрался и деликатно кашлянул в кулак его секретарь. Министр внутренних дел прочитал и, на всякий случай, выучил наизусть еще сорок фамилий вместе к прилагающимися к ним личными данными. Только после этого он, не поднимая головы, спросил:

— Ну что там еще?

— Пришла камрад Пало… которая министр народонаселения… Говорит, что дело очень важное и срочное, — пролепетал секретарь.

— У нас других дел нет, все они важные, все срочные… — проворчал Пихл. — Кругом враги, масоны и сионисты, шпиёны и коррупционисты…

— Коррупционеры, — холодея от собственной смелости, поправил министра его секретарь.

— Короче, центристы, — подытожил министр. — Пусть заходит.

— Она сразу сказала, — обмирающим голосом продолжил секретарь, — что не войдет, пока не вынесу «черный» ящик.

— Футы-нуты, какие все нервные стали! — откинулся в кресле Пихл. — Ну давай, чего уж…

Секретарь поставил на письменный стол министра большую коробку черного, действительно, цвета. Пихл тут же начал в нее складывать разных калибров пистолеты, наручники, дубинки и прочий инвентарь, который доставал из карманов, ящиков стола и иных интересных мест. Через пару минут секретарь с видимым усилием попёр ящик в приемную. И вскоре снова появился в кабинете.

В ожидании ГАДО

«Мы должны стать более предприимчивым народом, а для этого необходимо избавиться от представления, будто бизнес — это удел людей с экономическим образованием — заявил министр экономики Ю.Партс»
Партс: мы ведь не хотим быть стадом баранов

«Любая кухарка может управлять государством…»
Приписывается В. И. Ленину

После заставки на экране появился симпатичный усач.

— Здравствуйте, дорогие друзья! — начал он. — В эфире вновь программа «В поисках приключений» и с вами я, Михаил Кожухов.

Камера отъехала. Зрители увидели Кожухова на небольшой площади, окруженной довольно обветшалыми домами в стиле поздней готики и раннего барокко. На самой площади, на разбросанных там и сям ящиках, на покосившихся стульях и парковых скамейках — да и просто на ковриках — сидело множество людей, перед каждым из которых, придавленные камушками, разложены были какие-то пестрые красивые бумажки, даже издалека похожие на акции, которыми торгуют в московском метро цыгане.

— Мы с вами сегодня познакомимся с самой экзотической страной Европы, с Эстонией, — продолжил Кожухов голосом, которому хотелось безусловно верить. — Да-да, не удивляйтесь, друзья, за те несколько лет, что мы здесь не были, изменилось очень многое. И, в частности, Эстония стала самой богатой страной нашей галактики. Сейчас вы сами в этом убедитесь. А я, как обычно, попробую поучаствовать в местных промыслах.

Кожухов подсел к сидящему на корточках господину в адидасовском костюме, и положил на низкий столик, покрытый полосатым ковриком в национальном стиле, три пачки лапши быстрого приготовления.

Т. Х. «Спиноза» Ильвес

«Президент Т.Х.Ильвес, комментируя свежий экономический прогноз Банка Эстонии, сказал, что у правительства сейчас есть следующая альтернатива: либо поднапрячься во имя введения евро, либо отказаться от единой валюты»
Ильвес: у правительства теперь два пути

— Ты бы видела, дорогая, когда я в ударе и говорю что-то умное — как они на меня смотрят! Нет, ну как они на меня пялятся!!! Прям как ты — в телевизор! — президент остановился перед огромным, в полтора человеческих роста, зеркалом, приосанился и поправил галстук-«бабочку». — Аж глаза светятся в темноте, как у зомби! И прозвали меня в интернете Спинозой! Непонятно, но красиво. Ах, как я все-таки нужен эстонскому народу! Что бы они без меня делали? Пропали бы, несомненно, пропали бы. Вот, хотя бы сегодня…

Жена президента молчала. Накал страстей в ее любимом телесериале подходил к точке кипения: сеньорита Кончита в девятый раз пала жертвой коварного и сластолюбивого Бенито, и, кажется, начала получать от этого удовольствие; Карлито же подло бросил беременную Флоренситу, цинично объяснив это тем, что в свои 93 года уже не может иметь никакого отношения к повышению рождаемости в Мексике.

— …И тут я им так и резанул! — вошел в раж Ильвес. — С высоты всей своей мудрости: так, мол, и так — или мы переходим на евро, или остаемся при кроне! Или да, или нет! Потому что, между нами говоря, переходить на юань или рубль как-то странно… В общем, объяснил всё и сразу. Такая вот, понимаешь, альтернатива! Они аж обалдели. Каково?

— Да, — сказала рассеянно Эвелин, не отрывая взгляда от экрана телевизора, где Анхелита только что пятью выстрелами в голову прикончила Паулито, оказавшегося — как он, истекающий кровью, ей перед смертью сознался — одновременно ее сыном и братом.

— Да — что? — удивился президент.

— Тогда — нет, — так же отвлеченно отозвалась его супруга.

Ильвес расстроился.

Родовая травма

Письменный стол Лаара был завален яркими, украшенными лентами и бантами коробками и пакетами. Но развернута была только одна упаковка — и Март Лаар сидел, наглаживая новенький, только что из магазина, спортивный арбалет. Хмурый, если не сказать — мрачный, взгляд главного историка страны застыл на двери. Он терпеливо ждал.

Наконец раздался стук. Лаар быстро натянул тетиву, вставил стрелу, и только тогда откликнулся:

— Входи!
На пороге показался Аавиксоо, министр обороны, с пустым стаканом в руке.

— Звал, камрад? — спросил он и потянулся за початой бутылкой на небольшом круглом столике слева от двери.

— Отставить! — рявкнул Лаар. — Ну-ка, отошел от двери! Вон к той стеночке!.. — и махнул арбалетом, указывая направление.

Аавиксоо, как военнослужащий человек, исполнил команду прежде, чем понял ее смысл. В следующее мгновение свистнула стрела, черной молнией пересекшая кабинет, и, пробив ухо, пришпилила Аавиксоо к стене.

— За что?! — завопил несчастный министр, скосив глаза на оперение стрелы, еще дрожащее около правой скулы. Вместо ответа снова свистнуло, и вторая стрела пробила сухощавое тело Аавиксоо в районе левой ключицы.

Силиконовое наваждение

«Андрус Ансип извинился за свои путаные ремарки по поводу крупных бизнесменов У. Сыырумаа и О. Крууда. «Если люди читают только журнал Kroonika или смотрят какие-то телеканалы, то кто, по их мнению, вершит дела в Эстонии? Сыырумаа, Крууда… Обычно у «деятеля» супруга с силиконовой грудью…», — сказал Ансип в интервью газете Äripäev. Пресс-секретарь Ансипа Лепик поспешила исправить слова Ансипа. «Премьер не хотел сказать, что известные предприниматели Сыырумаа или Крууда не являются важными деятелями», — сказала Лепик (в предприятиях Сыырумаа работают около 10 000 человек…) По словам Лепик, Ансип не стал публично исправлять сказанное, а лично объяснил смысл своего высказывания Сыырумаа и Крууда в телефонных беседах»

Ансип принес извинения крупным бизнесменам

— Понимаешь, Урмас, — вздохнул в телефонную трубку Ансип. — День у меня тогда не заладился прямо с самого утра… Сел завтракать, включил телевизор на утренние новости, а там блондинка эта… ну, знаешь — обзор газет дает, с шикарным таким бюстом…

— С родинкой на левой груди, — понимающе отозвался собеседник.

— Во-во! — обрадовался премьер. — А жена мне говорит — чего, мол, пялишься? Силикон это, чистая химия. Под пальцами скрипит, на морозе скукоживается. И меня как зациклило. Прям наваждение какое-то.

— Все мы, мужики, иногда… — утешил его голос из трубки.
Ансип снова вздохнул.

— Да я ж не по этому делу… Я ж химик…

— В смысле? — удивился его собеседник.

— В прямом. По образованию — химик. Но думал, что забыл всё давно. А тут ни с того ни с сего закрутилось в голове: силикон, силикон, силикон… И, главное, выплывает из подсознания, что силикон – это полиорганосилоксан, то есть кислородосодержащее высокомолекулярное кремнийорганическое соединение… Представляешь, жуть какая! Я и сам не подозревал, что это знаю. Не говоря о том, что помню… Страшно стало…

Премьер-министр всхлипнул.

— Ты зачем мне это все рассказываешь? — раздалось из телефонной трубки.

Идиот

Еженедельник Eesti Ekspress 16.04 2009 опубликовал под названием «Sahinad» информацию следующего содержания: «Сийм Каллас вроде бы сердит на Андруса Ансипа и сказал на дне рождения заведующего кабинетом Хенрика Хололея, что Эстония получит евро только тогда, когда идиот не будет премьер-министром».

Первым Ансипу позвонил министр внутренних дел.

— Привет, камрад, — сказал Пихл. — Сегодняшний Eesti Ekspress читал?

Премьер-министр посмотрел на календарь.

— Какой еще Ekspress? — недовольно буркнул он. — Сегодня же вторник, еще два дня до четверга.

— А, ну да, ты же печатную версию читаешь… — пробормотал Пихл.

— А ты какую? Типографскую? Гранки вычитываешь? — полюбопытствовал Ансип.

— Да нет, в типографию газета только завтра пойдет. У них еще и редакционная правка не закончена, — проговорился силовой министр.

— Так откуда ты знаешь?.. — начал премьер-министр, но осёкся, услышав в трубке короткие гудки.
Вторым, в среду, позвонил Март Лаар. Он долго и скучно рассказывал совершенно неинтересные сплетни, постоянно делая странные намеки на происки мирового коммунизма в Еврокомиссии, на вероятное участие в этом Калласа — и на причастность к процессу Eesti Ekspress. Ансип так и не понял, зачем Лаар звонил, и когда разговор, наконец, закончился долго с бешенством пялился на фотографию, на которой он был вместе с Лааром и Падаром. И — как сглазил: через минуту позвонил министр финансов.

— Ты, камрад, главное не расстраивайся, — сказал он. — Мало ли кто чего ляпнет. Я, помню, на собственной свадьбе тещу крысой назвал, когда она у меня за спиной, оказывается, стояла, так полгода в свинарнике ночевал.

— Каком еще свинарнике! — заорал Ансип. — Вы дадите мне работать или нет!?

— Рабо-о-отать… — протянул, вроде как обидевшись, Падар. — Ну-ну… — и отключился.