Рубрика: Обзор прессы

«Министр иностранных дел Эстонии У.Паэт отметил, что в Афганистане следует сосредоточиться на помощи в снижении уровня коррупции в стране. Паэт также сказал, что дальнейшая программа действий должна быть весьма конкретной: «Когда новый президент Афганистана и новое правительство вступят в должность, то Европейскому Союзу надо будет им напомнить, что обещания, данные в ходе предвыборной кампании, следует выполнять…»

Паэт: в Афганистане надо бороться с коррупцией

.

Сначала главы внешнеполитических ведомств стран ЕС слушали друг друга за закрытыми дверьми. Ослабив узлы галстуков и ремни на брюках. Дошла очередь и до министра иностранных дел Эстонии.

— Мы никак не можем согласиться с некоторыми навязываемыми нам идеологическими положениями, —начал он. — Ну что это такое — все эти разговоры об обязательности? Об ответственности за данные обещания? Мы вышли из тоталитарного общества в открытый и свободный мир не для того, чтобы оказаться связанными какими-то новыми догмами.

Урмас Паэт отхлебнул кофе, вытер салфеткой губы.

— Мы каждый день решаем проблемы расширения демократии. Люди просто горят на работе! За последние четыре года штат МИД Эстонии пришлось увеличить на 40 процентов. То есть мы не жалеем никаких ресурсов для решения стоящих перед нами задач. Вполне естественно, что при такой горячке что-то может быть забыто…

Министр оглядел присутствующих. Некоторые сочувственно кивали.

— Наше правительство, действительно, обещало народу, что мы станем одной из пяти самых богатых стран ЕС. Ну, и еще кое-что по мелочи… А кто не обещал? — задал он риторический вопрос. Министры иностранных дел Латвии и Литвы скромно потупились.

— Невозможно требовать от правительства, чтобы оно выполнило все, что наобещало. Мы, в конце концов, живем в свободном обществе. Точка зрения может ведь и поменяться? Не так ли?

Последний пассаж был встречен одобрительными возгласами.

Plats puhtaks! (Очистим площадку!)
Лозунг Исамаалийта в начале 90-х

«Кандидат в мэры Таллинна от Союза Isamaa и Res Publica Март Лаар сказал, что в случае его прихода к власти городскую управу ожидают большие перемены. «… Городской политический аппарат будет разогнан», — сказал Лаар…»
Лаар: политический аппарат столицы мы разгоним

.

Гость. — Извините, товарищ!..
Прохожий. — Кто? Это я — товарищ! Да за такие слова!..

Гость. — Так я ж и говорю — извините!..
Прохожий. (глубоко задумался) — …

Гость. — Что это у вас такое?
Прохожий. (очень гордо) — Крест Свободы!

Гость. — Да я сам вижу, что свободе — крест, бегает-то кто вокруг?
Прохожий. (присматривается) — Стыдно не знать таких людей! Это Март Лаар, наш главный историк!

Гость. — Главный? В смысле — лучший?
Прохожий. (после паузы) — Нет… Просто главный.

Гость. — А чего бегает?
Прохожий. — Разгоняет аппарат.

Гость. (щурится) — Что-то не вижу я никакого аппарата. Только метлу…
Прохожий. — Метла — это символ. И транспортное средство. (Показывает на таллинскую мэрию) Он этот аппарат разгоняет. Политический.

Гость. — Типа — камлает?
Прохожий. — Типа — да.

«Мифы о высокой работоспособности эстонцев являются самообманом, поскольку они еще не научились работать как следует, считает президент Т.Х.Ильвес. Ильвес напомнил, что средняя производительность труда в Эстонии до сих пор в три раза ниже, чем в Германии. По мнению президента, работа на субподряде и нерациональное использование рабочей силы не позволят увеличить производительность и достичь заметных успехов…»

Ильвес: работоспособность эстонцев – это миф

.

— Не смей дрыхнуть, когда с тобой президент разговаривает! – рявкнул Ильвес. Он был явно не в духе. Эрвин это сразу понял и спорить не стал. Просто встал и пошел за инвентарем.

День у Ильвеса с утра не заладился. Рваный какой-то получился. Сумбурный. Как всегда.

Начать с того, что опять встал вопрос старта: зачем, бога ради, приезжать на работу к девяти, если на приличных мероприятиях раньше двенадцати даже столы еще не накрывают? Ну, можно, конечно, почитать корреспонденцию… А смысл? Если заранее известно, что все письма – это или просьба о материальной помощи, или гениальные проекты переобустройства мира. Которых у нас самих как грязи. Есть еще приглашения на различные мероприятия, но это особь статья.

Начальник канцелярии зашел к президенту со стопкой писем – и вышел через минуту, отправился сочинять ответы. А глава государства принялся за газеты и интернет. Мелькнула, правда, мысль написать речь какую-нибудь… Или статью хотя бы… Про язык оккупации, например. Нет, это было. Или предложить врачам брать пример с президента и срочно всем худеть. Черт, это тоже было. Эвелин, супруга, не одобрит, если полезть в ее сферу компетенции. А телосложение врачей, треники и пинетки с национальным орнаментом – это её. Не говоря о роликовых коньках! Это уж просто святое…

И тут тема появилась: Ильвес вычитал на каком-то сайте, что производительность труда в Эстонии в три раза ниже, чем в Германии.

«Ни фига себе!» — ахнул президент. С этой мыслью он и провел следующие пять часов.

«Председатель IRL Март Лаар сообщил, что его партия предпочитает в качестве еврокомиссара от Эстонии аполитичного человека или социал-демократа, что означает очередной разлад в правительстве, так как реформисты выдвигают Сийма Калласа. … Премьер-министр Андрус Ансип пока отказывается комментировать заявление Марта Лаара…»

IRL не хочет видеть Калласа на посту еврокомиссара

.

В тяжелой шубе из соболей, в высокой бобровой шапке, Ансип тяжело шагал, поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице. Солнце нажаривало сквозь крохотные оконца из дорогой донельзя слюды, по спине, пробивая насквозь парчу и бархат царского наряда, градом катился пот.

Ансип остановился на самом верху башни, у низкой резной двери.

— Как царевна? – спросил он тихонько у часового. Тот мгновенно ответил:

— Не в духе красавица наша, тоскует.

— Обкурилась, что ли, снова? – уточнил Ансип.

— Нет. Сегодня – просто не в духе…

«В четверг вечером и в ночь на пятницу подсветка креста монумента Свободы вновь погасла, ни строительная фирма Sans Souc, ни Министерство обороны не смогли объяснить причины. Совладелец и директор чешской фирмы Sans Souc М.Чаб сказал изданию Päevaleht Online, что электрики фирмы прибудут в Эстонию на следующей неделе. … Чаб отметил, что на следующей неделе приедет проконтролировать и рабочее состояние подсветки и ознакомиться с проблемами стеклянных панелей. В начале июля подсветка креста также погасла. Тогда, по словам электриков, дело было в попадании внутрь креста дождевой воды…»

Огни монумента Свободы снова бастуют

.

За окном шел проливной дождь. Коленка упиралась во что-то острое. Но это все было второстепенно.

— Господи! — сказал министр обороны Аавиксоо и задумался. Он всегда задумывался, когда становился на колени, облокачивался на кровать и начинал о чем-то просить Бога.

Когда Аавиксоо еще не был военным, а совсем наоборот, был ректором университета, он думал о том, сколько у Него нобелевских премий? Или какая, интересно, ученая степень у Всевышнего? Академик всех академиков? И как тогда к Нему обращаться? В каких выражениях? Ну, чтоб не обиделся. Потому что точно помнил, как это неприятно, когда тебя называют кандидатом наук — хотя ты уже доктор.

Став министром обороны Аавиксоо, что характерно, задумываться не перестал. Просто мысли потекли в чуть-чуть ином направлении. Не то чтобы постоянно, но они текли. Неприятно, но факт. Это оказалось вредной привычкой, с которой он постоянно боролся.

«На заседании правительства одной из тем будет поднятие верхней границы родительской зарплаты. Против предвыборных обещаний Партии реформ активно начал биться союзник по коалиции — Союз Isamaa и Res Publica. По словам генерального секретаря IRL Маргуса Цахкна, партия никак не может согласиться с поднятием верхней планки. «IRL не поддержит это повышение…»

IRL: материнскую зарплату поднимать нельзя

«Правительство (т.е. Партия Реформ и IRL) утвердило размер максимальной родительской зарплаты, которая с 2010 года составит 35 136 крон, увеличившись на 15%…»

Правительство одобрило повышение родительской зарплаты

— Мы никак не можем с этим согласиться, камрады, — тяжело вздохнув, сказал Лаар. Лукас, Партс, Померанц и Аавиксоо кивнули в знак согласия.

— Кто? – переспросил глава правительства.

— Мы, — прозвучало в ответ.

— С чем? – удивился Ансип.

— С этим, — подтвердил свою позицию Лаар.

— Как это? – поразился премьер.

— А никак, — прозвучало в ответ. – Я ж уже сказал. Чё непонятного-то? Мы люди принципиальные, от своих идей не отказываемся. Белые одежды на нас, камрад. Читал пророка Захарию? – спросил он. Ансип сознался, что нет. – Мы, Исамаа и Рес Публика, стремимся к тому, чтобы получить Белые одежды Христовой, практически, праведности, наличие которой только и сможет дать нам право на Вечную жизнь в политике.

«По мнению премьер-министра Ансипа и министра финансов Ю.Лиги, президент Т.Х.Ильвес, говоря о том, что неприсоединение к еврозоне станет провалом правительства, на самом деле выразил ему свое признание (Ильвес: неприсоединение к евро — провал правительства). … По его словам, достижения Эстонии на данный момент уже являются значительными, даже если этого и недостаточно для вступления в еврозону. «Я хотел бы поблагодарить всех, кому уже пришлось чем-то пожертвовать», — отметил премьер…»

Министры: президент выразил признание, говоря о провале

Премьер-министр выслушал Юргена Лиги и мягко выразил свои сомнения:

— Ты считаешь, партайгеноссе, что сейчас самое правильное время валять дурака? Президент – ладно – ляпнул про этот чертов провал правительства… Да и фиг с ним! У нас уже в среду никто не помнит, что он там наговорил в понедельник. А ты предлагаешь тему поддержать… Разумно ли это?

— Ты не прав, камрад, — загорячился Лиги. – Дурака валять – любимое развлечение для народа. Особенно если валяют не его, а кого-то другого. Да хоть того же нашего президента. Он, предположим, сказал «а»…

— Он обычно говорит «э-э-э», — перебил камрада Ансип. – Приезжает куда-нибудь и говорит, что вот, мол, э-э-э, привез вам, э-э-э, подарок. Самое, говорит, у вас теперь будет дорогое, э-э-э, — вот этот мой портрет. Он, мол, реально, э-э-э, большущих денег стоит…

— Другой бы с тобой поспорил, но не я. И не сегодня, — согласился министр финансов. – Пусть он тогда, предположим, говорит «э-э-э», а мы в ответ – «бэ-э-э». Типа, спорим. Или опровергаем. Пиплам такое нравится.

— Э-э-э… – задумчиво протянул премьер-министр.

«Премьер-министр Ансип заявил, что считает прогноз Минфина, согласно которому спад в экономике составит 14,5%, слишком пессимистичным, и он верит Банку Эстонии, который говорит о 12,3-процентном падении. «Эстония продолжит курс на евро. У нас есть план, как удержать дефицит ниже 3%», — отметил премьер в четверг на пресс-конференции правительства…»

Ансип: «У нас есть план!»

— У нас есть план! Мой личный, самый лучший в Европе план, – заявил Ансип и в подтверждение своих слов развел руки. – Вот такой! – показал он. – Запомните и детям своим передайте… то есть своим читателям… – хихикнул глава кабинета министров. — У Ансипа! Всегда! Есть! План!

Журналисты записывали.

— План отличный! Просто великолепный! Можно даже сказать – превосходный! – вещал премьер, округляя для убедительности глаза. – Причем не один. Их много. В правительстве хватает умных голов, и у каждой – свой план. Но мой план – всем планам план! А у них… – премьер-министр саркастически усмехнулся и пренебрежительно махнул куда-то в пространство.

Из зала, где сидели собравшиеся на пресс-конференцию журналисты, раздался вопросительный гул.

— Да ради бога! – откликнулся Ансип и полез в свой портфель. – Вот, например, план выхода из кризиса и, одновременно, перехода на евро министерства социальных дел. То есть не министерство перейдет на евро, а Эстония… Но министерство не останется на кроне, оно тоже… В общем, все мы, типа, на что-то перейдем… – бормотал он, роясь в огромной папке. – Ага, вот он…

Он выложил на стол пестрый буклет, на котором самые глазастые углядели надпись «Map of London», и быстро развернул его перед собой.

«В 2011 году, когда Таллинн станет культурной столицей Европы, можно было бы научить всю Европу танцевать эстонский танец каэраяан, считает писатель Ханс Луйк. По мнению Луйка, начать надо с хорошей звуко- и видеозаписи. Каэраяан — простой танец, небольшой урок — и каждый сумеет его станцевать. Он может стать символом Эстонии, известным каждому в Европе…»

Идея: научим Европу танцевать каэраяан!

.

«Танцуют все!»
Бунша И.В.

— А я говорю — каэраяан! — топнула ногой дама, похожая на министра культуры. — Простенько и со вкусом. Луйк прав — легко обучим всю Европу. Зашлем к ним туда тысяч девяносто учителей танцев — и обучим. Чего им на родине безработицей маяться? Вот только хорошую звуко- и видеозапись сделаем — и обучим. Заодно, кстати, записи эти сделаем… А то неудобно как-то: всё нет их и нет… А от твоего символа одни только проблемы. С целлюлитом.

— Ха! — саркастически отреагировал на выпад коллеги господин, похожий на министра сельского хозяйства. — Мульгикапсад — самая здоровая пища в мире. И, главное, вкусная. Если привык… А запах! — он мечтательно закатил глаза. — Я вас умоляю! Целлюлит  — он же на костях худосочных появляется, это научный факт. А если человек нормально питается и кожа, как ей положено, занята сдерживанием напряженной плоти, то ей не до этих глупостей типа целлюлита! Тут и разговора быть не может — только мульгикапсад с кровяными колбасками могут стать символом Эстонии, известным каждому в Европе!

— Не смешите меня! — рявкнул его сосед, похожий на министра внутренних дел. — Мне смеяться больно. Как в МВД попал, так, понимаешь, переборщил… Короче: только «Вана Таллинн»! Самый культурный символ. И учить никого ничему не надо — рюмку налить каждый дурак сумеет. Рюмку, замечу, самого культурного напитка. Поскольку за многие уже годы не зафиксировано ни одного случая, чтоб этим ликером кто-нибудь до поросячьего визга налакался. И пусть скептики говорят, что его в последнее время просто пить невозможно, я настаиваю — это самый культурный напиток. Символ, одним словом.