Месяц: Ноябрь 2022

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Глава 7

ДАМАСК

«Впрочем, как знаешь, — написал некогда, завершая письмо своему младшему брату, медику пятого Македонского легиона, Аврелий Фей*, веселый киник с Родоса. – Полагаю, ты уже научился не обращать внимания на вой пациентов и перепилить между завтраком и обедом пару костей на пораженных гангреной конечностях, или просверлить несколько дыр в черепе для тебя не более как развлечение, возможность узнать, чем стенания призванного в Аквитании легионера отличаются от воплей уроженца Сицилии. И всё же…»

Далее в этом письме Аврелий, и сам практикующий лекарь в шестом поколении, изложил дорогому брату одно свое наблюдение, согласно которому деньги, когда они должного номинала и в достаточном количестве, обладают даром гипнотического воздействия на чернь. Он предположил, что один только вид и запах золота может обезболить пациента во время любой операции.

«Задумайся над этим в следующий раз, когда будешь выбирать трепан, буравящий или пилообразный, — веселился Фей. – Твой болезный легионер, полагаю, плебей. При виде денег суставы в его коленях становятся ватой, голова же наполняется сладким туманом.

Можешь, разумеется, обезболить его киянкой по затылку, как это у нас, хирургов, водится. Гуманность превыше всего, с этим я спорить не стану, колотушка так колотушка. Но почему бы не попробовать иной, еще более человеколюбивый способ?

Сунь своему пациенту под нос кошель, набитый золотыми монетами, и он, уверяю тебя, будет блаженно улыбаться всё время, пока ты коловоротом сверлишь, дабы выпустить излишнее внутреннее давление, дырки в его черепе…»

Тугая мошна обладает волшебными чарами, в плену которых всяк голодранец полагает, что именно богатство делает человека всемогущим. Его рабская сущность верит в способность любого, кто вкушает с серебра, творить чудеса. Его неизбывная жадность, соответственно, воспринимает всякого, кто не моргнув глазом делится своей роскошью, как кудесника. Иногда это рассуждение работает и в обратном направлении. Странник, раздающий нищим слепцам золото, шелк и неимоверно дорогое вино, не может быть беден. Он наверняка баснословно богат и достоин рабского поклонения.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Глава 6

ТРИ МОНОЛОГА НА ГОЛ-ГОФФЕ

Поводырь читал своих подопечных как открытую книгу, знакомую от первого слова до последнего, и в точности знал, какой будет их реакция.

Услышав об идущем следом страннике, поднявшем что-то с тропы там, где они только что прошли, калеки будто пробудились от дремоты, остановились и возроптали. Но не одновременно, а по старшинству.

Порядок должен быть во всем. Тем более побираясь надобно блюсти дисциплину: бузотеры не нравятся никому.

Будешь лезть за милостыней без очереди или просить ее без должного почтения — могут ведь и вовсе не подать. И истинно это не только для людей, но даже и для государств, которые не имеют силы трудами рук своих удовлетворять своих нужд. Так что метода проста: веди себя пристойно, во всем поддерживай вышестоящих, изъясняйся им в любви и верности, угождай не только их словам, но и мыслям — и голодным не останешься.

Обычно, испрашивая подачки, слепцы выражались высокопарно и невнятно, с видимым небрежением к слушателям, но в данных обстоятельствах, после целого дня, проведенного в праздности, речи их стали на удивление весомы. На вершине этого холма они будто устроили соревнование в том, кто из них более умелый обманщик.

Зачастую человек наиболее убедителен именно тогда, когда лжет. И наоборот. Ну а зачем, в самом деле, стараться выглядеть правдивым, если и без того вещаешь истину? Вот и не счесть тех правдолюбцев, кого погубило пренебрежение к языку тела, выражению лица и умению делать взгляд искренним и честным.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Глава 5

ЭТИ ПОДЛЫЕ ТВАРИ — СОБАКИ

Почти три года после случившегося в Андрианополе, быстро взрослея, бродил мальчик по свету со своим верным другом Анкилом, пока не занесло их вместе со слепцами, которых он вел и сейчас, в Дакию. К тому времени поводырь уже отзывался на прозвище Грай, то есть «серый», заработанное им в недобрый час в Александрии: именно в этом славном городе появились в его волосах седые пряди.

Так вот, собирались они пройтись по цветущим городам-колониям Дакии, собрать с тамошних ротозеев налог на глупость, но попали туда аккурат в разгар очередного набега варваров с севера.

При множестве цезарей эта провинция благодушествовала, будучи уверена, что император Траян в свое время надежно упрятал всех мятежных даков под дерн. Их, вообще-то, сперва никто не собирался лишать жизни. Это была вынужденная мера, вызванная тем, что никто из них не соглашался добровольно отдать римлянам свои земли, коз и жен.

Можно вести спор, на китов или на слонов опирается земная твердь вкупе с небесным сводом. Без конца препираться: плоская она, сферическая или в форме цилиндра. Однако даже последнему дураку ясно, что земная равнина достаточно велика для того, чтобы умертвить ради получения доступа к дешевому серебру сколько угодно народу так, чтобы кровь грозовыми потоками текла на окраинах, ничем не замутняя совесть прекрасных людей, рассуждающих о высоком и благородном в метрополии. Так что всякий просвещенный человек согласится, что безотложно убить этих строптивцев там, в Дакии, было во всех смыслах разумным, экономически обоснованным и всесторонне продуманным решением, к тому же самым гуманным из всех возможных.

Теперь же, по местному поверью, везде, где вылезали из земли кусты волчеягодника, они прорастали из костей тех мятежников, а по цвету ягод, черных или ярко-красных, можно было сразу определить, кто под ними лежит, упокоенный серебряным лезвием оборотень или обычный воин. Об этом рассказывали неодинаково, но в целом общественное мнение было твердо убеждено, что если всех прочих поедают после смерти черви, то эти покойники сами жадно пожирают не только неосмотрительно проползающих мимо червяков, жуков и личинок всех видов, но могут насмерть загрызть и неосторожного крота, слишком близко к ним проложившего свой подземный ход.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Глава 4

АНКИЛ

Ах да, пес же, этот одноглазый гигант…

Он появился в жизни поводыря неприметно как любая вещь, которую можно купить или выменять на нечто равноценное. Это был мастиф, с широкой грудью и мощными лапами, весом мало что в верных три таланта. У него, правда, недоставало одного глаза, утерянного еще в щенячьем возрасте, в глупой, но отчаянной драке за козьи потроха, однако именно эта ущербность свела его с мальчиком: нищие попрошайки не смогли бы позволить себе полноценного охранного пса, а инвалида — запросто.

Но торговались долго и громко, с явным удовольствием. Проклинали алчность продавца, бросая в него горстями грязный песок из-под ног, и сетовали на собственную бедность. Взывали к благородству торговца и тут же укоряли его полным отсутствием. Полными боли голосами взывали к богам и с безопасного расстояния в добрых пять локтей с порицанием указывали на пустую левую глазницу зверюги. Без затей, как обычно. Пока не ударили по рукам.

Затем, со в значительной степени более искренними воплями иной тональности и интенсивности, постанывая и жалобно всхлипывая от горя, бродяги отсчитали каждый свою долю в оплате за собаку, незначительно облегчив свои пояса. Мальчик же отдал всё, что у него было.

Всё… С самого начала его отношения с этой собакой точнее всего характеризовались одним этим коротким, но очень емким словом — всё.

На первых порах этот темно-коричневый исполин вел себя отчужденно, всем видом демонстрируя безразличие к своим новым хозяевам. Прежние его хоть и дрессировали, дав необходимые базовые навыки сторожевой службы, но из-за увечья делали это без должного рвения. И не сломали пса, не сотворили из него чудовище.

Однако с первого же дня он идеально справлялся со своими обязанностями, и мальчику сразу стало легче. Никто больше не пытался подобраться с дурной целью к его подопечным и, пользуясь их немощью, что-нибудь украсть.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Глава 3

ПО ПРОЗВИЩУ КОРВУС

Всякий головорез, к старости добившийся богатства и всяческого процветания, на склоне лет начинает верить, что достиг успеха изощренностью ума, а не бандитскими своими ухватками в младые годы. Мысли его могут быть мелки и лишены какой-либо оригинальности, но высокое общественное положение, несомненно, придаст им блеска.

Именно поэтому больше всего благоглупостей произносится там, где эти лиходеи сбиваются в стаи — в различных сенатах и хуралах, альтингах и кнессетах, скупщинах, коккаях и прочих генеральных кортесах и меджлисах — и на всевозможных прочих ток-шоу, куда этих выскочек тянет как мух на дерьмо.

Вот и Лициний по прозвищу Корвус, будучи по сути своей громилой и продувной бестией, в то же время желал прослыть человеком широких, в меру прогрессивных взглядов и глубоких познаний. Это немало его напрягало, если речь заходила, скажем, о корнях добродетели в трудах Гая Музония Руфа или влиянии на метафоризм Волкация Седигита его шестого пальца.

— Ведь боги ничего не делают просто так, и если уж сотворили кого шестипалым, то в этом должен быть свой глубокий смысл, — опрометчиво вещал Корвус и горестно замыкался в себе.

Наступала не нарушаемая ничьим голосом тишина. Пришедшие на почти дармовой ужин, скромной платой за который было участие в благородной беседе гости, именуемые по греческой еще традиции параситами, или на римский манер клиентами, терпеливо ожидали, когда смогут вновь со всем возможным тщанием внимать головокружительному полету мысли своего патрона. Только птичье щебетание нагло нарушало тишину.Да и что могут понимать в подлинной учености и умном разговоре бессмысленные птахи?

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Глава 2

СТАРЫЕ ДОБРЫЕ ТРАДИЦИИ

«Памятуя о твоей просьбе приглядеться к тканям, кои предпочтительны для римлян всяческого состояния и природного благородства…» — изящно, тонко и толково писал Квинт на Сицилию свояку, управляющему крупным поместьем неподалеку от Солунта; при этом он не оставлял пробелов между словами, отчего текст казался мохнатой шерстяной нитью, причудливо уложенной на папирус.

«Видя в том также и свой интерес, накануне послал было я трех самых смышленых своих рабов к городским рынкам, дабы составили они требуемый отчет.

Но тут пришли на обед мои клиенты и один из них, брюхан Кезон, тот самый лысый и курносый замухрышка, которого мы в последний твой приезд так славно облевали смесью паштета из мяса сони и моего лучшего вина, так вот он сообщил нам всем по секрету, что Император нынче сильно не в духе, поскольку на следующее дневное представление недостает множества участников, и божественное совершенство этого действа может претерпеть недопустимый ущерб. И, как тебе и без того должно быть ясно, использовал Он при этом простые, даже тупому рабу понятные слова.

Не удержавшись, я поинтересовался, привнес ли Император что-либо новое в искусство сквернословия? Кезон без заминки ответил, что преобладали в речи заурядные обещания раскорячить и отмужичить всех вонючих скотов, перечащих Его воле; что, по всей видимости, присущую Ему творческую жилку заглушил вчера великий гнев.

В завершение же якобы сказал Он этому хитрозадому проныре, вольноотпущенному греку Лисию, ответственному за празднества, что если вознамерился этот скотоложец и осквернитель могил испортить лотерею, то сам будет завтра в полдень взирать на императорскую ложу с середины арены, окруженный со всех сторон закопанными по горло в песок своими детьми и прочими любимыми сородичами. Нелюбимыми, кстати, тоже. Ямы, мол, уже выкопаны, и дело десятое, каких мерзавцев в них посадить. С чем трудно не согласиться.

Император суров, но…»

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

ПОВОДЫРЬ

Роман

С любовью посвящаю жене Ирине.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НЕПОСТИЖИМАЯ ЖАЖДА ПЕРЕМЕН

К нему непрерывным потоком стекались евреи: одни из ненависти к Антигону, другие под впечатлением успехов Ирода, но большинство – из непостижимой жажды перемен.

«Иудейская война» Иосиф Флавий

Глава 1

ВСЁ ПРИХОДИТСЯ ДЕЛАТЬ САМОМУ

Над дальними холмами блистали зарницы, отражаясь в скопившихся после быстрого ливня лужах. Нежданный в это время года дождь прошел, оставив после себя не свежесть, но влажную духоту.

Одышливо хрипя после недолгого подъема, три бедно, но вполне добротно одетых слепца вереницей брели по плоской вершине скалы именем Гол-Гоффа вслед за ослом, которого вел в поводу хромой мальчишка с перевязанной кистью левой руки. Сандалии слепцов то и дело скользили по размокшей глине, и тогда они судорожно хватались за привязанную к поклаже веревку и на нескольких языках монотонно бранили уводившего их из столицы римской провинции Иудея поводыря, кляли породившие его чресла и заодно всех распроклятых предков его до седьмого колена, вместе с их клейменым скотом, рабами и уродливыми женами, ведь только от таких и могут вести свой род подобные этому засранцу ублюдки.

Мальчик безразлично оглянулся: по ту сторону осла молчал только замыкавший вереницу человек в глухом черном плаще, еще один его подопечный. Со стороны Ершалаима, многими по застарелой привычке все еще именуемого Элией Капитолиной, никто за ними не шел, да поводырь и не ожидал этого так рано. Он был готов ждать до восхода. Или вечность.

Привычный к ругани, по старинному поверью обязательной в начале пути, мальчик-поводырь равнодушно молчал: чем яростнее брань, тем спокойнее будет путь. Подняв глаза в черное небо, он внезапно обнаружил, что звезды под белесой полосой, напоминающей пролитое молоко, вдруг сложились в занятную картинку: будто падает с моста, спиной вниз, охваченный пламенем человечек. Но мальчик эту глупую фантазию сразу забыл, как только сунул правую руку за пазуху. Ему и своих забот хватало: вечером, еще в городе, он подобрал щенка и сейчас прикидывал,сколько сможет купить для него козьего молока на тот двойной сестерций, что прятал за щекой.

Еще его немного тревожили выпавшая шерстка и розовое шелушащееся пятно на правом боку щенка, хотя беспокоило это совсем чуть-чуть, поскольку он успел обзавестись превосходным средством от этой напасти. За такое можно было запросто лишиться кисти правой руки, но у городских ворот мальчик стащил-таки с прилавка крикливого торговца в длинной набедренной повязке горсть самого ценного иссиня-черного изюма. Лучшего, по уверению продавца, лекарства от любой хвори.