Метка: книга

Про крысёнка по имени Маська, первого космонавта среди грызунов

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09) | (10)
(11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18) | (19) | (20)
(21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27) | (28) | (29) | (30)
(31) | (32) | (33) | (34) | (35) | (36) | (37) | (38) | (39) | (40)

Как бы пролог

Не совсем обычная крыса

Не совсем обычная крыса

Придётся это ещё и в третий раз повторить: крысёнок Маська, которого на самом деле зовут Ми-Шел-Ма-Бел – не совсем обычная крыса. Его друзья, ворона Карл-или-Клара и мальчик по имени Степан Андреич, в этом убеждены на все сто.

Причём пока они с Маськой не познакомились, они в этом не были убеждены. А как только познакомились, так сразу и убедились. Просто удивительно.

Крысёнок Маська настолько необычный, что с него можно портрет писать и в какой-нибудь Третьяковке вывешивать. Портрет, разумеется, а не Маську. Повесить в солидной картинной галерее крысу никто просто не позволит. Хотя есть и такие галереи, которые подвешенная за хвост крыса только украсит, но сейчас не о них.

И дело отнюдь не в том, что сзади, вокруг хвоста, у Маськи растёт шерсть белого цвета. Да будь она там хоть серо-буро-малиновая! Мало ли что у кого там растёт. Если уже с кем дружишь, то просто не обращаешь внимания на такие пустяки, как цвет шерсти на его попе. Так ведь?

То есть, разумеется, и цвет шерсти тоже имеет значение, но вовсе не из-за белого пятна на попе этот крысёнок весь из себя такой… ну, не совсем обычный. И не в том дело, что Маська живёт в подвале под зданием хореографического училища: у нас свободная страна и каждый может жить где хочет, хоть в подвале, а хоть и в мусорном контейнере.

В сентябре прошлого года я по каким-то делам зашел в издательство ARGO, где чисто умозрительно спросил редактора Ольгу Минник, нет ли у нее предложений по части героя для следующей детской книги. Ольга немедленно оживилась и показала мне 40 000 снимков своего любимца, крысы по имени Снежок. «Вот, — сказала она, — таких героев на всей планете раз-два – и обчелся. Умный, красивый, энергичный, ласковый, упорный, сообразительный…» Ольга стала повторяться, и я задумался о своем.

С крысами я знаком очень близко, в годы армейской службы ни дня не проходило без визуального контакта. Крысы – очень общительные животные, что весьма неприятно для их соседей. И я мог бы очень много понарассказывать об уме и сообразительности этих тварей, но вот красота и нежность крыс казалась мне спорной.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Стр. 398. Ссылаясь на Паратифа, вроде бы утверждавшего, что с настоящего оборотня мало снять кожу, но надобно немедленно обшить ее двусторонними шипами, чтобы оборотень не мог в нее снова влезть.

Паратиф был одним из тех, кого во время оно именовали «прозаическими писателями». Получив классическое образование в Коринфе, затем он много путешествовал – и это то единственное, что достоверно знаем мы о его жизни.

Иное дело — его «История известного мира»: это произведение, значительно обогащающее наши познания об античном мире, хорошо знакомо многим. И пусть специалисты спорят о том, верно ли описал Паратиф деяния Малха, Агасикла или Седекия – большинству читателей это безразлично. Современный историк-любитель античности больше ценит занимательность и «клубничку», нежели скучное соответствие фактам.

Для тех же, кто впервые слышит о Паратифе и его «Истории…», приводим несколько глав из этой книги:

«31. …Говоря же о пользе наук, из коих в первую очередь следует выделить математику, надобно нам вспомнить войну коребов с урикатами.

Коребами в ту тяжелую пору правил царь Бекорос, неясного происхождения длиннобородый карлик. Царствовал он долго, свыше сорока лет, но не злодействовал излишне и потому почти неизвестен потомкам.

Его считали за своего саки и согдийцы, мосхи и ласонцы, милии, дадики, мары и карийцы; кавнии и гитенны, арии и кавконы, пантимафы, утии, саттагиды и пафлагоны; мики, абанты, павсики, дриопы; киссии, каспии, фины, магнеты; кабалии и дариты, саранги и апариты, памфилы, хорасмии, халибы, фокейцы, моссиники, ортокорибантии, фаманеи, пелисги и мариандины. Даже крестоняне, обычно довольно недружелюбные по отношению ко всем помимо своих одноплеменников, Бекороса безмерно уважали. И лишь ради сбережения времени здесь не перечислено еще сотни две племен, и без того читателю прекрасно известных, с которыми Бекорос заключал военные союзы, вследствие которых почти всё его войско постоянно пребывало в дружественных государствах.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Стр. 135. Спурий Гадесский, славный стоик, ученик Сенеки, уподоблял мир кусту, постоянно постригаемому усердным садовником.

Мало кто знает, чем конкретно они прославились, но их имена тем не менее известны практически всем. Аристотель, Пифагор, Сократ, Спурий… Великие мужи, спору нет. Разумением равные лишь богам и друг другу. С одной той разницей, что первые трое, Аристотель, Пифагор и Сократ, мыслили вопреки донимавшей их эпилепсии, а последний исключительно благодаря ей.

Спурий писал в основном на латыни, но мистическим каким-то образом до нас дошел полностью только его оригинальный сонник на файюмском диалекте коптского языка, в котором содержится множество чудных толкований.

Так, например, если высокая худая женщина с кошачьей мордой вместо лица подходит к тебе во сне крадущейся походкой и не смотрит в глаза, то это предвещает недоброе. Вши заведутся или в твой город назначат нового префекта, голодного и злого.

Сон, в котором из мутных глубин озера выплывает огромная рыба с маленькой головой на длиннющей шее, означает долгую дорогу на север, в Каледонию, к тамошним холодным озерам. Или на юг, к истокам Нила. Но это не столь очевидно… Нет, всё-таки в Каледонию.

Коли приснится, что в твою чашу, наполняемую вином из амфоры плюхается дохлая мышь, то вскоре медленно опустится с черного неба звезда, схожая очертаниями с осиным гнездом, и тощие зеленоватые подобия людей с огромными черными глазами утащат тебя неведомо куда. Или наоборот, сначала во сне зеленые человечки тебя утащат, потом в чашу плюхнется мышь: файюмский диалект позволяет двоякость в трактовании подобных лексических конструкций.

Если твой сосед явится тебе в ночном кошмаре переодетым в мясника покойником, то это хороший знак: можно быть уверенным в том, что он ничего не знает о твоих шашнях с его женой. Но это в том случае, если на его правом плече не сидит птенец розового пеликана.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Стр. 100. …утверждал некогда Клавдий Мавр Варрен: нигде не осознает здравый ум свою ничтожность так, как на вершине, в полном одиночестве.

Имеется в виду Клавдий Мавр Варрен — уроженец южного Египта, торговец драгоценными камнями и странствующий ювелир, автор, в числе прочего, весьма популярных записок в жанре путевых заметок.

Семья Клавдия владела паями нескольких копей в Сарде, а после того как Египет стал провинцией империи, их мастерские и лавки плодились как тараканы, тихо расселяясь по всем значимым городам Италии, Греции и Фракии.

Сам Клавдий появился на свет, когда тщательно скрываемая от чужих зажиточность его рода стала резко расти. Восьми месяцев от роду он уже ползал по находящейся в Риме мастерской отца, достойного Пулия Варрена. Малыш постоянно что-то деловито бормотал, когда же наступала тишина — все знали, что этот мелкий пройдоха снова нашел на полу что-то интересное. Или стащил с подноса одного из мастеров очередной карбошон — и сейчас рассматривает гладко отшлифованный оникс, леопардит или кусочек африканской яшмы. Решая, вкусен ли он настолько же, насколько красив. О, сколько отборных жемчужин и кусочков янтаря достала кормилица из какашек этого младенца! Ищите, как говорится, да обрящете.

Лучшие учителя Рима трудились над образованием Клавдия, а способность мальчика к языкам творила чудеса: уже в юношестве он говорил на шести. И его отец принял здравое решение использовать таланты сына в полной мере, сделав его своим доверенным лицом во всех семейных предприятиях за пределами Италии.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Стр. 82. …высказывание Публия Тита Клавдия, за много лет до этого сформулировавшего, что в любой иерархии основную угрозу представляют соседи по шеренге.

Клавдий был потомок раба, центурион и начальник лагеря. Он участвовал во всех походах преторианской гвардии на протяжении восемнадцати лет службы и оставил подробные записки о каждом из них.

Спустя некоторое время после его смерти сенатор Прокл Сергий, и сам достойный ветеран претория, распорядился эти записи упорядочить, отредактировать и опубликовать как мемуары. По этим запискам было совершенно невозможно понять, как сын вольноотпущенника попал в гвардию. Зато высветились как в свете молнии во время ночной бури все страхи, которым был подвержен человек его времени. Хотя вернее будет сказать — люди его времени.

Во вступлении к своим запискам Тит Клавдий поясняет, что же склонило его к армейской службе. Оказывается, еще отроком он осознал, сколь великое число опасностей его окружает. Маленький Публий боялся городских площадей, рынков и окружающих его там толп людей. Всякое открытое пространство представлялось ему ареной амфитеатра Флавиев, заполненной певцами, в любой момент готовыми гнусавым хором под звуки труб или кифар проблеять стихи очередного императора. Духовые и щипковые – еще ладно, можно и перетерпеть, но что может быть ужаснее потуг диктатора прослыть творческим человеком?

Но как только забивался Тит Клавдий в уютный чуланчик рядом с кухней, в которой хлопотала его мать, как тут же наваливался на него страх замкнутого пространства. Значительно позже, в двадцатом, например, веке врачи диагностировали бы ему как агорафобию, боязнь открытого пространства, так и хворь, противоположную предыдущей, клаустрофобию.

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Стр. 67. …мудрость Дионисия Анонима, изрекшего некогда, что так же, как самое быстрое существо есть гепард, так самое липкое вещество есть золото.

Дионисия Анонима как конкретного человека никогда не существовало. Это псевдоним, носителем которого в разное время объявлялось до дюжины различных деятелей, живущих в диапазоне более двухсот лет, если считать от самого раннего из них до самого позднего. Мифический Дионисий был удобной фигурой, ему можно было приписать любые крамольные мысли, чем многие и пользовались. Именно поэтому за Дионисием числится ряд по сию пору злободневных парадоксов, например:

«Страшно помыслить, что могло бы быть, ежели власть над жизнями и думами простолюдинов всегда доставалась бы самым умным: все остальные давно сидели бы в клетках. Слава богам, выравнивающим шансы и допускающим к власти более дураков, нежели мудрецов!»

Это, казалось бы, излишне категоричное умозаключение имеет здравую основу, поддержать которую можно тысячами примеров. Как и следующее:

«Когда умирает император, мы искренне горюем. Затем столь же искренне радуемся восшествию на престол следующего цезаря. Но ликуем-то мы по причине смерти, вызвавшей смену правителей. Так почему бы не опустить горе, раз его всегда неизбежно сменяет радость, и не начать сразу радоваться смерти прежнего цезаря, еще до воцарения его преемника?»

Или:

«Чего правители не знают, то с легкостью додумывают. И сначала сами убеждают себя в своей правоте, затем берутся за нас. Поэтому не следует принимать на веру утверждения сатрапов – их убежденность в собственной правоте всегда зиждется на пустых фантазиях…»

Или:

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09)
(10) | (11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18)
(19) | (20) | (21) | (22) | (23) | (24) | (25) | (26) | (27)

Стр. 52. …Герасимах Лептисский утверждал, что в мирное время человек подобен осетру…

Герасимах Лептисский — это Герасимах из города Лептис-Магна. Иногда его путают с герасимахами из Нарбо-Марциуса, Миус-Гормуса или Августа-Раурикорума, но Герасимах из Лептис-Магна на самом деле не имеет с ними ничего общего, он сам по себе совершенно особенный Герасимах.

Рядовым легионером он участвовал в походе Траяна на Набатейское царство. Жестокий и алчный не более своих однополчан, Герасимах ничем не выделялся из толпы сослуживцев по Второму Неустрашимому легиону. Разве что чрезмерной хитростью, не слишком-то свойственной выходцам из семей городских ремесленников. Тогда ничто еще не предвещало его скорого духовного прозрения.

Отправленный в составе фуражирской команды за провиантом, Герасимах был в окрестностях Петры поднят на вилы местными селянами. Глядя на вылезшие из собственного живота перемазанные засохшим навозом и дымящейся кровью кованые зубья, молодой солдат пережил тогда первое явленное ему откровение: вдруг показалось ему, что рот его набит птичьим пухом и перьями.

Выжил он тогда каким-то чудом. Осмотрев раны, лекарь когорты решил, что дело безнадежно и решил зря не мучать парня медицинскими процедурами. «Положите этого бедолагу поближе к погребальной яме» — вот всё, что было сказать медицине по этому поводу. И дня три к этому раненому никто не подходил. Более чем вероятно, что именно по этой причине Герасимах и остался в живых.

Будучи уволен по ранению, Герасимах отправился на родину, но между Критом и Киренаикой корабль попал в шторм и потерпел крушение, а молодого инвалида выбросило на необитаемый остров. К счастью, на нем оказалось множество неглубоких пещер, каждая из которых кончалась небольшой заполненной дождевой водой лакуной.

За две недели на этом крохотном кусочке суши Герасимах съел кожаные детали своих доспехов, следующие полтора года он питался сырыми морскими ежами и разорял гнезда чаек, колонию которых обнаружил на одном из склонов острова.

Дурная эта пища привела в негодность его внутренности, одновременно придав очень мрачный, хотя и философский настрой мыслям. Как говорится – звезды сошлись.